Вот Тетра – это другое дело. Я нашёл глазами двух её представителей, стоящих на улице, облокотившись на тёмно-серую цистерну. Расстояние до них было слишком велико, чтобы определить возраст, но я точно мог сказать, что один из них девушка. Казалось бы, чёрные костюмы – не за что зацепиться, но что-то привлекательное во всех этих людях всё же есть. Даже когда они в масках, молчат и не двигаются, в них что-то есть. Какое-то упорство, хищническая хватка, презрение к компромиссам. Они хотят только того, чего хотят, и никогда не соглашаются на меньшее. Но при этом они знают, что такое уважение, любовь и преданность. Они привлекательны, но не приторно милы. Одинаковы в своих принципах, но, благодаря им же, совершенно различны. Их нельзя назвать ни хорошими, ни плохими – они избирательны. Лиса права, внешность отражает содержимое.
Я вспомнил то, что было до начала войны с машинами. Люди с каждым годом всё серее, цвета их одежды становятся какими-то грязными, и сама одежда тоже грязнеет, кожа теряет лоск, подвижность, волосы похожи на старые мочалки. И с личностью их происходит то же самое – интернет вывел не раз рассыпавшийся в прах нигилизм на новый уровень. Все молодые захотели стать циниками, мерзавцами, бесчувственными эгоистами, уставшими от жизни и разочаровавшимися во всём «героями Нашего времени». Но таким стать – тоже нужно постараться. А они скрыли свои по-прежнему испытываемые эмоции, включили показное безразличие ко всем и всему, прикрывая тем самым свою никчёмность, и сидят, ждут, когда же жизнь начнёт их развлекать. Они стали подобны диетическим хлебцам: блёклый неопределённый цвет, отсутствие формы, вкуса, запаха. Что-то там жуёшь, но удовольствия никакого. И со временем это показное так въелось в сознание, что стало натуральным, «нежелание выпендриваться» переросло в неумение правильно подать себя, «безразличие» и зависть стали боязнью сравнивать себя с другими и, как следствие, привели к искажению самооценки, демонстрируемое отрицание высокого перешло в ложные, ничего не стоящие, ценности, но что Вы, что Вы! Загляните поглубже, там ведь спрятан богатый внутренний мир, забитый безжалостной судьбой в глубины души! У циников и мерзавцев… Богатый мир… представленный искусственно романтизированным, насильно сужаемым в целях лучшего контролирования жизненным пространством, погрязшем на одну половину в виртуальной рутине и на вторую в недоразвитом нарциссизме.
Да-а, неправильно поняты и плачут на том свете кумиры, видя, какая серость теперь зовёт себя их именами.
С этими мыслями я встал из-за стола и направился к оружию, дабы хоть как-то развеять своё уныние. Как оказалось, разборка и чистка автомата, которая шла у меня достаточно ловко, не в силах прервать поток мрачных размышлений. Меня охватывало презрение, мне даже начало казаться, что война с машинами меня радует! Теперь все эти виртуальщики и материалисты узнают, что такое отсутствие чувств, что такое истинный цинизм и холодный расчёт. Ныне их усиленно романтизируемый образ никому не нужен, и никто не станет слушать их скулёж о жестокости жизни, необходимости стать холодным, чтобы выжить, и прозрачные намёки на поиски человека, который поймёт и пожалеет. Пуля в лоб и до свидания! И это ещё в лучшем случае. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.
С другой стороны, Тетра же смогла воспитать своих последователей – она доказала, что люди исправимы. Я развернулся на крутящемся стуле и через всю комнату выглянул в окно на два тёмных силуэта, всё так же стоящих у цистерны. Нет. Они не люди и никогда ими не были. Поэтому Тетра смогла их воспитать…
Раздался осторожный стук в дверь. Честно говоря, он меня обрадовал, потому как неприязнь моя к человечеству быстро росла, а это… как-то не совсем правильно.
–
Открыто. – громко ответил я.
Дверь медленно отворилась и внутрь, озираясь, вошёл Гелий. Найдя меня глазами, он вполголоса, то ли из уважения, то ли из каких-то других соображений спросил:
– Готовы?
Я кивнул, отбросил автомат в сторону и, вложив, на всякий случай, пистолет в поясную кобуру, направился к двери, за которой только что исчез оператор. На улице за прошедший час заметно похолодало, и, потянув бегунок на молнии вверх, я почувствовал, что не зря захватил по пути куртку.
–
Что скажешь, Гелий?
Оператор будто ждал этого вопроса.
–
Информация, извлечённая Вами из мозга летуна, анализируется на предмет полезных Нам данных. У Нас тут есть один спец, который работает с подобными вещами прямо через нейронный интерфейс. Он скоро закончит. А Вы пока можете поговорить с Логистом. – оператор посмотрел по сторонам и, обнаружив, что поблизости никого, кроме Нас, нет, остановился, заговорив полушёпотом. – Та штука, о которой Вы упоминали в разговоре с Лисой и Сычом, спросите о ней советника! Он знает больше остальных в этом лагере, к тому же он может рассказать Вам о ней, не подвергая всех Нас опасности. – немного двинув лицом вперёд для большей убедительности, оператор повёл глазами в сторону, на что-то показывая.
