Я смог узнать, что летуна интересовала активность людей поблизости этих отверстий в земле. Точно сказать не могу, но, мне кажется, машины собираются возводить там какие-то постройки. Но подождите! – на последнем слове синтетический голос сильно съехал вниз, что, к моему недовольству, свидетельствовало о потере оператором контроля: разум летуна сопротивлялся человеку. – Подобная разведка, как мне удалось выяснить, проводилась и на других точках. – слова из динамиков снова зазвучали ровно. – Предполагаю, роботы осмотрели все пустоши, оставленные красными куполами. Что куда важнее, результаты проверки Наш летун не отправлял по обычным каналам связи машин. Наоборот, окончив осмотр, он изолировал все свои системы коммуникаций и доставил информацию в заранее установленный пункт назначения лично!
Оператор замолчал, давая Нам время на соображения, и подумать, действительно, было о чём. Персональная доставка означает, что робот нёс данные, которые нужно было во что бы то ни стало сохранить в тайне. Хотя меня несколько смущал тот факт, что у него вообще остались воспоминания об этом событии. По логике вещей, после успешной передачи информации любые намёки на её существование должны были подвергнуться безвозвратному стиранию из памяти летуна – так безопаснее.
Мои мысли прервал голос оператора:
–
Вот что особенно странно: машинам не нужны видео, чтобы понимать друг друга. Но Наш летун нёс именно видео, и это означает, что, скорее всего, информация об отверстиях в земле предназначалась не роботам.
Юный изобретатель озвучил здравую мысль, я тоже мельком успел об этом подумать. Наши враги способны передавать друг другу сами мысли – так сказать, физические данные им не требуются. Но кому они могли доставлять видео? Если бы у роботов были союзники, Мы уже что-нибудь бы о них знали. Как вариант, остаётся предводитель, который, по логике происходящего, не является машиной, но это ещё не факт…
–
Что касается воспоминаний о месте, скажем, встречи, то они записаны немного не так, как это обычно бывает у роботов: нет координат, только виртуальные мыслеобразы и очень сложная пространственная карта. Я заостряю на этом внимание потому, что созданные людьми алгоритмы на такое не способны, это уже продукт самостоятельной эволюции машин. Так вот, с картой я не смог разобраться, потому что летун ориентируется в пространстве совсем не так, как человек, однако кое-какие успехи всё же есть. Мне пришлось как следует поработать, чтобы превратить мысленные образы во что-то более понятное Нам с Вами… И, внимание…
По экрану забегали тонкие белые линии, образующие собой трёхмерные, словно нарисованные небрежной рукой мультипликатора, объекты. Мне потребовалось некоторое время на то, чтобы вникнуть в структуру изображения и увидеть картину в целом.
Образ, очевидно, описывал какое-то место, по крайней мере, сетчатый забор я разглядел почти сразу. За закрытыми воротами, на достаточно большом от них расстоянии, виднелось многоэтажное здание с огромным числом маленьких окон.
Абсолютно пустой периметр перерезался прямой широкой дорожкой, на которой, судя по всему, и стоял тот, кто записывал мысленный образ местности.
Маловероятно, что летун стал бы садиться у ворот, для этого есть достаточно много места в пределах двора, и это означало, что перед Нами ориентировка, а не просто воспоминание. Если бы образ был записан внутри периметра, в нём не было бы никаких отличительных черт, лишь высокое строение и прилегающие к нему пустоты. А под такой образ подходят сотни мест по всему миру.
Правда, при продолжительном рассматривании картинки мне начало казаться, что никаких ориентиров на ней нет. Хотя… Я встал и подошёл вплотную к экрану. У его нижнего края что-то было, совсем небольшое, практически не выделяющееся в куче мелькающих белых полосок. Логист подошёл ко мне и тоже впился глазами в непонятный объект. Нужно было как-то улучшить качество визуализации. Я поднял глаза к потолку, обращаясь к оператору:
–
Уменьши толщину полос и скорость их мерцания! Сосредоточься на нижней части картинки!
