Сделав ещё несколько шагов, и прицелившись в двух едва видневшихся призраков старика и худощавого высокого франта в пиджаке, я выпрыгнул вперёд и, сжавшись в комок, врезался прямо в толпу. Удар был так силён, что в реальных условиях без тяжёлых травм точно не обошлось бы. Благо, в астрале не существовало ни переломов, ни физической боли.
От удара мёртвые, чьи тела были твёрдыми только в момент столкновения, разлетелись, словно бы состояли из жидкости. Почувствовав, что буквально весь забрызгался их серой холодной тяжёлой энергией, похожей на липкую ртуть, я приземлился на ноги и тут же выпрыгнул ещё раз, теперь уже головой вперёд в светящуюся сферу выхода.
Нервно дёрнувшись в кресле так, что оно даже скрипнуло, я задержал дыхание, стараясь как можно скорее успокоиться. Голова кружилась столь сильно, что кабинет советника просто разъезжался передо мной в разные стороны. Логист, сидевший напротив, широко раскрыл испуганные глаза и замер. Какое-то время Мы молча смотрели друг на друга, приводя мысли в порядок. Наконец, советник шевельнулся, вынул из кармана кремовый платок и трясущейся рукой вытер испарину с лица.
–
Та-ак! – убрав тряпицу, он открыл ящик своего стола и стереотипно достал из него бутылку, содержимое которой на вид сильно напоминало коньяк. – Вы тоже это почувствовали!? – с характерным звуком вырвав пробку, он потянулся за стаканом, стоящим на краю. – Нас словно кто-то увидел. – налив себе немного тёмного напитка, он вопросительно посмотрел на меня, но я лишь покачал головой, показывая, что мне нечего ответить на его комментарий. Он опрокинул стакан и, выразительно стукнув им по столу, медленно выдохнул носом, сдерживая жжение градусов. – Что скажете?
Я опустил глаза, давая понять, что думаю над ответом. Проекции – это, всё-таки, прошлое, нельзя с уверенностью сказать, что то, что Мы ощущали в них, не является просто моим воспоминанием. Левиафан был там, когда пришёл я, пришёл реально, но не факт, что он остался под землёй и, тем более, что Мы только что его коснулись. В любом случае, проверить это есть только один способ… Можно, конечно, устроить экспедицию на Объект, но идти туда малой группой опасно, а большой – слишком заметно.
–
Подождём с акцией! Сначала нужно решить проблему с роботами. – уверенно озвучил я своё окончательное решение. Логист мелко закивал.
–
Да-да, мозг летуна уже обрабатывается, и это приоритет. Артефакт всё равно не избавит Нас от машин, так что подождёт. Можем пройти в лабораторию прямо сейчас, если у Вас больше нет вопросов.
–
Вообще-то, есть.
–
Я Вас слушаю. – советник откинулся на спинку кресла.
–
Расскажите, что Вам известно обо мне. – окончательно успокоившись после погони с участием мёртвых, я тоже уселся поудобнее.
Логист сделал удивлённое выражение лица.
–
Лично, а не как о Высшем. – добавил я.
Упёршись широкой рукой в подбородок, мой собеседник склонил голову набок.
–
Я бы и рад, конечно, да только сам ничего толком о Вас не знаю. Всю свою личную информацию Вы всегда держали в строжайшем секрете, мне даже Ваше настоящее имя не известно! – в голосе советника промелькнула обида. – Оно-то понятно: Вы создатель и бессменный предводитель самой разыскиваемой террористической группировки во всём мире. Тетра и стала такой успешной только благодаря скрытности, в первую очередь, Вашей.
Вы всегда выдавали минимум информации и приучили к этому всех координаторов. Даже если агенты попадались, хотя мне такие случаи не известны, они при всём желании ничего не могли рассказать ни об организации, ни о её представителях лично. Так что, извините, но не только я, а и все представители Тетры вместе взятые не смогут поведать Вам, кто Вы на самом деле.
В ответ Логисту я разочарованно покачал головой, осознавая про себя, что ничего другого, по сути, и не ждал. Он сочувствующе опустил глаза.
–
Значит, не вся Ваша память восстановилась!?
–
Да-нет, вся, но она нечёткая. Я помню, по большей части, голые факты, будто я во всём этом не участвовал, а… где-то об этом прочитал. И я совсем не могу вспомнить что-либо о своих родственниках или друзьях. Логист вздохнул.
–
Учитывая количество известных мне операций и уровень Вашего участия в них, я сильно сомневаюсь в том, что они у Вас вообще были. Вам просто не хватило бы на них времени. Хотя, утверждать не стану, ибо, повторюсь, я ничего о Вас не знаю. он немного помолчал. – И, знаете, это полное отсутствие какой-либо информации о Вас, как о живом человеке, делает Вас не просто лидером, а самым настоящим символом. В Тетре Вас считают чуть ли не Богом, особенно, теперь, после Вашего удивительного возвращения. Каждый готов идти за Вами до конца. И против машин, и против людей.
Слова советника звучали утешающе: Тетра, определённо, была моей семьёй. Но в её рядах все ставили себя ниже меня, я ведь Высший. Они, скорее, шли за мной, чем со мной. А вот со мной никого не было. По крайней мере, мне такие на ум не приходили, что вызывало у меня глухое и далёкое, но чувство одиночества.
