Чтобы дойти до площади, нам пришлось постоянно блуждать между домами, а в некоторых случаях и возвращаться обратно вниз, чтобы потом выйти на новую улочку, которая как раз и вела на площадь, расширяясь вверх.
Родерик продолжал следить за каждым шагом корейца, когда я незаметно для себя расслабилась, смотря на место, в котором хотела бы побывать однажды, как обычная женщина. Неожиданно поймала себя на мысли, что не осматриваю местность на наличие опасности, как это было всегда и привычно, а нагло отвлекаюсь на людей, которые смеются, делают фотографии на фоне старинных зданий, дегустируют вино и просто отдыхают гуляя с друзьями.
Так я незаметно для себя и пропустила момент, когда в меня чуть не врезалась итальянка на велосипеде, однако Тангир только одним рывком схватил меня под локоть, и потянув на себя обнял. Странное чувство накрыло настолько внезапно, что тело окаменело, а потом будто расслабилось разом. Под моими пальцами, которые вцепились в ткань черной футболки ровно стучало сердце. Однако как только я резко подняла взгляд, надо мной прозвучал хрипловатый и тяжёлый голос:
— Сейчас не время, Куколка. Однако мы выпьем вина на этой площади. Но только вечером.
— Что? — я нахмурилась, а потом расплылась в холодной ухмылке, — Тебе солнце итальянское в голову напекло?
— Нет, — он сжал меня теснее, а я уже готовилась скрутить его и отпихнуть, когда горячее дыхание опалило мочку уха, чем вызвало зуд по всей левой стороне тела, — Кто-то следит за нами, Куколка. Он ведёт нас от самой парковки. Поэтому сейчас не раскисай, а подожди до вечера.
— Ты охренел? — я сжала его руку на своей талии так, что на лице Тангира проступило очертание скул.
— Нет. Я всего лишь дал обещание. И ещё! — Тангир резко толкнул меня в толпу маленького проулка так, что Родерик не смог даже уловить момента, когда мы с психом исчезли из его вида.
— Послушай! — я схватила Тангира за грудки и натурально рыкнула, — Ты что вытворяешь?
— Он мешает, Куколка. Очень. Потому что тупой, как бревно и уже трижды попался на крючок, пока мы сюда шли. Если он зайдет с нами в часовню, тот кто нас ведет, либо падрэ грохнет, либо нас. Мне то насрать, а вот тебе умирать ещё рано, Куколка.
Холодная и жгучая ярость поднялась словно от самих ног, а наглость с которой мне было брошено подобное прямо в лицо, только подпитала уверенность, что парень нарывается. Он вызывает во мне настолько яркий бедлам в голове, что я впервые не могу сосредоточиться, а слежу только за тем, как капля пота стекает по его бронзовой коже шеи, попадает под воротник тряпки, которую я скрутила в свой кулак, и заставляет сделать глубокий сраный вздох ощущая возбуждение от подобной картины.
"Проклятье!!!" — рычит в голове тут же, как ритм сердца учащается.
Рука, кожа моей ладони ощущает эту чёртову влагу, впитывает в себя, заставляя с рыком выдохнуть и отпихнуть парня от себя так, словно он прокаженный. Будто эти чувства запретны, неправильны и совершенно недопустимы. Они вызывают во мне ураган из эмоций. От дурацкого ощущения дебильности ситуации, до понимания, что я сюда приехала не корейского психа рассматривать и в объятия ему падать, а найти ответы на слишком важные, уже ставшие личными вопросы.
— Сожрешь меня глазами, Куколка, потом не будет что пробовать на вкус, — Тангир нагло оскалился, однако холодно посмотрел поверх моей головы, а следом резко поднял её вверх, и опять схватил меня за руку, прижав к стене переулка.
Я скривилась и вырвала руку, но он только приложил палец ко рту и указал мне на крышу дома, под которым мы встали в толпе туристов. Люди вокруг смотрели на нас как на идиотов, но быстро отвлекались на свои проблемы и свою жизнь. Поэтому я плавно выпрямилась и остановив паренька, который продавал сувениры, схватила две кепки из его корзины и бросила туда двести евро, взяв и футболки с названием какой-то марки известного итальянского вина.
— Грация, сеньора… *(Спасибо, сеньора…)
— Ага. Шагай! — кивнула парню и продолжая наблюдать за тенью, которая перемещалась по стене дома, пока её владелец двигался по крыше, схватила Тангира и толкнула в ещё более узкий проулок.
— Снимай и переодевайся! — ткнула в грудь парня футболку, а сама не стала ждать.
Стянула майку и бросив её в какой-то бак у входа в дом, сразу натянула на себя футболку и надела кепку. Всё это время, я старалась даже не смотреть в сторону Тангира, который сперва просто разглядывал эту картину, а потом сложив руки на груди и одну приложив ладонью к губам, что-то пробормотал очевидно на корейском и покачал головой, кривясь.
Однако как только я закончила, спокойно проделал тоже самое, только в этот раз смотрел мне прямо в глаза, чем взбесил ещё больше и я не выдержала:
— Что?
— Ничего, — только и прозвучал холодный ответ, а потом кивок за мою спину.
Я повернулась и в шоке заметила купол той самой церкви, которая нам и была нужна. Отсюда она выглядела как белое пятно среди красного моря из зданий и крыш. Красивая, очень старая, однако высокая и величественная, как и город, в котором она находилась.
— Пошли, Куколка.
