— И кто третий? — подал басовитый голос Тангир, а я скривилась и осмотрела его холодным взглядом, — Мои и монголы. А значит, третьи очевидно китайцы. Там я тоже побывал в гостях у некого Марка Шао. Такой прелестный парень. Открыл голубой притон прямо в клетках Гонконга, продавая мальчиков тварям, как скот. Знаете, это такие интересные общежития, в которых люди спят в реальных клетках в совершенно сказочных условиях, как свиньи на убой. Наверное властям Гонконга не понравилось, что после моего визита, в прессу чисто случайно попали материалы со скрытых камер этих гадюшников. Сразу о правах человека затрубили. Мне это было на руку, потому что о пяти трупах, которые я сжег в одной из таких клеток никто и не вспомнил. И это наверное…
— Моника!!! — дядя Стен не выдержал и осек Тангира, на что тот только хмыкнул, и зашипел, как змея:
— Что такое, господин агент? Правду не любите? Вы же правозащитник! Блюститель сраного порядка! И вам неприятно слушать чистосердечное признание? Хотя бросьте… — отмахнулся Тангир и закончил со смешком, — …на это действительно насрать всем, а не только вам.
— Моника? Ближе к делу? У нас сегодня не так много времени. Твоя группа проводит задержание в трёх районах, — перевел тему дядя Стен, а я продолжала смотреть на больного полудурка, который прямо сейчас натворил ещё больше проблем.
Хорошо хоть этот канал на пишется…
— Мне нужна командировка на две недели в Вашингтон по делу о церквях, — выдавила сквозь зубы, и как ни странно, услышала четкий ответ:
— Я подписал все соответствующие рапорты и разрешения на твоё задействование только в деле пастора Маккалахена. Потому работай, однако…
— Ресурс ограничен, — закончила и поняла, что кататься по штатам, если это понадобится, мне возможно придётся за свой счёт.
— Держи меня в курсе дела, Моника. Я жду от тебя ежедневного отчёта по продвижению расследования. Дневник Монтанари и часть… — дядя запнулся, но продолжил, — …тела напавшего на вас, я отправил на экспертизу в отдел криминалистов, так же подключил аналитиков и почерковедов. Мы должны быть уверены, что это писала именно итальянка. Иначе ты пойдешь по ложному следу в деле, которым стал всё чаще интересоваться конгресс. В нижней палате есть несколько республиканцев, которых очень не устраивает то, что подобное набирает обороты по всей стране. Ты сама понимаешь, скоро выборы, а тут такой удар по имиджу конгресса. Это религия, а она, как мы знаем, шестая власть над умами толпы.
— Если не первая, — гортанно произнес Тангир, и продолжил рассматривать пейзажи улиц Стетен-айленд, на который я уже успела выехать из объезда по навесной автостраде.
— Вас поняла, — ответила и отпихнула колено недалёкого, чокнутого идиота от коробки передач.
— Будь осторожна, девочка, — тихо закончил дядя Стен.
— Есть, — нажала на отбой и свернула в сторону своей улицы, которая начиналась со здания школы и огромного стадиона рядом с ней.
Сейчас на нём тренировалась местная школьная команда, а из открытого окна доносился гул на трибунах и музыка, звучащая из колонок бара Мелиссы. Женщина долгие годы держала пивнушку, между кучно выстроенными двух- и трёхэтажными зданиями.
— Это не похоже на то, откуда мы прикатили, Куколка, — произнес Тангир открыв дверь и выходя из тачки, рядом с заездом в гараж у моего дома.
— Не обольщайся! — припечатала, а следом вообще бросила жёстким тоном, — Ещё раз раскроешь рот, когда не просят…
— Что? — Тангир повернулся ко мне лицом, а я замерла, потому что его фигура на фоне моего коттеджа выглядела слишком необычно, — Закроешь его, Куколка? — продолжил псих, который всё больше переставал таким казаться.
— Закрою! — ехидно произнесла, и пройдясь по его лицу злым прищуром, повернулась к кузову вытаскивая обе сумки с нашими вещами.
— Неси! Джентльмен! — словно сплюнула и бросила наши вещи у ног Тангира, на ходу доставая ключи от дверей и осматривая насколько я запустила и газон, и вообще территорию у дома, — Хозяйка, бл***!
Открывая двери, я входила в место, которое вот уже пять лет периодически пустовало и хранило только тишину. Однако она была привычной и уютной для меня настолько, что только попав из холла на кухню я расслабилась и тут же посмотрела в широкое окно, которое выходило на задний двор.
На зелёной, даже в такое время года, траве, стояла альтанка построенная руками отца. Она находилась посреди небольшой территории, которая заканчивалась просёлком и опушкой леса. Деревянный островок выглядел, как самое дорогое в этом доме. По срубам из дуба, филигранно отшлифованным и выточеным в настоящие колонны, вился бостонский плющ и кампсис.
— Где твои инструменты? — мужской бас за спиной показался громом, а по телу пробежала какая-то необъяснимая истома, на ряду с ознобом.
— Зачем тебе это? — спросила грубым голосом, продолжая смотреть на альтанку отца.
— Авиаперелёты это дорогое удовольствие, а судя из разговора с твоим… дядей, — послышалось ехидное ударение с издёвкой, — у Куколки нет бабла на полёты между облаками. Потому приведем в порядок твоё корыто и поедем на нём.
