— Я тебя предупреждала, Тангир… — низкое женское рычание, вынудило сжать Монику только сильнее и хрипло прошептать:
— Ты где шлялась всю неделю, зная какая тварь таскается за тобой, и не одна?! А, Куколка?
Она сцепила челюсть так, словно я её довел. И это мне опять дико понравилось. Этот взгляд, словно меня и разорвать готовы, и наброситься, но пока не решили чего больше хотят.
— Потом съездишь мне по роже, Моника, — ответил холодным шепотом, смотря на её губы, которые опять вернули нормальную форму, а Куколка расслабилась.
— Я же вижу, что ты что-то нашла. А раз не сбежала после моего геройского поступка, значит я вам ещё нужен. Или… — посмотрел ей в глаза и с ухмылкой задал вопрос, — Или есть другая причина, Куколка?
— Есть… — она хищно ухмыльнулась и провела ладонью по моей щеке, заставив замереть от того насколько это было неожиданно теплое прикосновение, — Смертоубийство одного идиота, который лезет под пули, считая что бессмертный мститель. Придурка, который не ценит ни свою жизнь, ни отношение других людей к этой самой его жизни. Дебила, который решил, что он имеет право так расточительно распоряжаться своим существованием. Полудурка, который сначала…
— Что… сначала? — я схватил её ладонь своей, и сжал ухмыляясь не менее ехидно в ответ.
— Сначала чинит машину, а потом ломает всё. Я к кому за помощью приду, когда моя колымага опять сдохнет, дебил ты…
Моника вздрогнула в моих руках, но продолжала холодно улыбаться. Лицо излучало издёвку, будто на него была натянута безразличная маска, но не глаза. В них стояли слезы, а сама Куколка сдерживала дрожь.
— Госпожа испугалась что автомеханик откинет копыта? — прошептал и наклонился, прислоняясь к её макушке лбом.
— Нет, ей просто понравилось мясо, завернутое в салат.
— Так я теперь не только автомеханик, но и повар? — хохотнул, а она только сильнее схватилась за мою руку.
— Ты мог умереть, Тангир… Из-за меня… Не делай так больше! Не позволяй мне убегать, как последней трусихе… Я ненавижу это чувство!
"Ты станешь моей дорогой домой… Дорогой к искуплению… Это путь к смерти, но другого нет. Я должен заплатить за всё, и видимо небо предоставило мне возможность отдать долги и наконец, уйти… Но прежде я должен спасти тебя, Невена… Уберечь от твари, даже ценой собственной жизни…"
Я обнял Монику, и неожиданно ощутил, как меня обнимают в ответ. Нежно, но сильно прижимаются и прячут лицо на моей груди. Это опять то чувство, когда ты защищаешь. Только в этот раз, это делает не сопляк с ринга Чжи Тангир. За это взялось чудовище, с которого я скинул сегодня цепи окончательно.
Оно встало за моей спиной ровно так же, как и моя смерть в облике красивой невесты в окровавленном подвенечном платье. Они и проведут меня в ад. Я знал это. Знал даже тогда, когда решил, что способен и могу защитить эту женщину.
— Признаюсь, ты за рулём этой крошки смотришься лучше меня, Куколка, — я сел в машину, и проследил взглядом за тем, как два внедорожника покинули подземную парковку тут же, как Моника оказалась за рулём, — Наконец, отдохнут парни. А то я устроил им бессонные ночи, которые они могли отлично провести не в компании подстреленного психа.
— Лучше помалкивай, Тангир. Я не в том настроении, чтобы выслушивать твои шуточки. Посмотри! — она бросила мне на колени свой сотовый, а потом совершенно спокойно и с каменным лицом, отключила браслет на моей руке, и сняла его вместе со своим.
— И что это должно значить? — я приподнял бровь, а Куколка свернула руль вправо и тоже поехала к выезду.
— Что в любом деле, которое касается таких денег, как те, что были и у семьи Сандерса, и у Нильсона, всегда есть крот. Это значит, что кого-то купили заранее и вот почему преступник знал, что мы придем в пансионат к старику. За нами следят изнутри.
Я взял сотовый в руки, и скривился когда потянулся за ремнем безопасности. Всё-таки за те почти две недели, которые провалялся в палате подобно овощу, перестал контролировать своё тело. Это расслабило и я опять стал воспринимать боль, как обычный человек.
— Сейчас свернём к супермаркету и возьмём тебе воды. Надо выпить пилюли.
Я вскинулся, замерев с поясом в руке, а Куколка отстранённо продолжила:
— Доктор рекомендовал оставить тебя ещё на неделю в клинике, но моё руководство, естественно, этого не позволило. Им плевать живой ты или нет. Это дело надо раскрыть, пока оно не докатилось до конгресса США так, что полетят погоны.
— Это было понятно и так, — отмахнулся и застегнув ремень безопасности, взял сотовый Куколки.
— Последние несколько снимков и запись. Прослушай! Это причина почему все твои дружки приехали в Сиэтл назад.
Я нахмурился и открыл нужную папку, тут же замерев взглядом на фото женщины, которая явно находилась в лечебнице. Рядом с ней стояла жена Мая Грета, и собственно Хён с Эмилией. Все они разговаривали во дворе больницы, пока женщина сидела на лавочке.
— То есть, всё это время ты следила за людьми, которые итак сказали бы тебе всё, что ты хотела? — я хохотнул, однако Куколка лишь холодно ухмыльнулась и свернула к авеню, которое начиналось с указателя "Велмарт".
