— Невена… Глупая маленькая дурочка. Я спас тебя, продав принцу, у которого слюня с подбородка потекла прямо в штаны, когда он увидел бледнокожую девочку с шелковистыми и густыми черными волосами и алыми пухлыми губами. Он помешался на тебе… Он бы всё тебе отдал! Положил бы к ногам любого и каждого! Потому что палач нашел своего ангела…
Я собрала все силы, продолжая сжимать тварь, и готовиться к тому чтобы намотать чертов кнут прямо на его шею, но замерла, после его последних слов:
— Шавкат бросит твоего сопляка в яму со змеями, Невена. А тебя заставит смотреть на то, как человека пожирают рептилии. Скользят по его телу, облизывают раздвоенными языками и сычат. Огибают сотнями его грудь, шею и лицо, впиваясь в каждую часть острыми зубами, впрыскивая смертоносный яд. Его тело будет неметь. Сперва просто парализует, а потом наступит настоящая агония. Боль такой силы, будто яд выжигает не только кровь, но и вены, по которым она бежит. Парень будет мучиться долго. Пару часов точно прогниет в яме… Может суток, учитывая, насколько этот сосунок крепкий. Однако сдохнет всё равно. А всё это время, ты будешь смотреть на то, как он умирает. Погибает потому что ты, сбежав, решила, что имеешь на это право. И когда Тангир издохнет, будешь с этой картиной перед глазами принимать в себя уже другой член… Потому что такова твоя судьба, Невена!
Громкое рычание стало зарождаться где-то на уровне диафрагмы, а потом как взрыв понеслось по гортани вверх, чтобы вырваться из горла, и привести моё тело в действие. Мышцы запульсировали подобно венам, а злость захлестнула с такой силой, что я перестала дышать. Затаила дыхание, прорычав и перекинув ублюдка через себя. Цепь кнута полетела в сторону, рассекая воздух, как нож. Издавая резкий звук того, как металл прошивает наэлектризованный после дождя плотный воздух.
Провернула кнутом по воздуху, отбив часть отделки стен. Порох и каменная крошка посыпались прямо на голову, но я этого даже не заметила. Освободившись, села верхом на тварь, однако он полоснул моё бедро ножом, и откинул от себя в тот момент, когда был нажат курок. Я полетела в сторону стены, и снова махнув кнутом, облизала только очертания его фигуры, юркнувшие в чащу за деревьями сада.
— Тварь! — рыкнула, выдернув нож из грубой ткани штанин и привалилась спиной к стене.
Ещё сантиметр и лезвие прошило бы мою ногу насквозь, а не полоснуло по грубой ткани. Я знала куда шла, и естественно понимала, что не бессмертная. Однако и ублюдка достать я сумела. Свернув кнут, присмотрелась к его кончику, на котором остался кровавый след.
— Я всё равно поймаю тебя! — выдохнула, а изо рта повалил пар, который обратился в глубокое и гулкое дыхание.
Именно оно напомнило мне о звуках вокруг. И первым вернувшимся был именно колокольный звон. Глухой, но глубокий звук удара колокола повторялся эхом во всём теле. С досадой закрыв глаза, нащупала в куртке сотовый и набрала номер подполковника.
— Да, Моника! — тут же прозвучал ответ грубым и сухим тоном, однако сейчас, я срать хотела на что либо.
— Свяжитесь с нашими в Сиэтле, дядя Стэн. Пускай приезжают к пансионату в Уинсбери и забирают дело у окружной полиции и шерифа, — я поднялась на ноги и посмотрела вверх на часовню, где прямо на колоколе очевидно висело тело, — и пусть захватят с собой спецов по эклектике и религии. У нас труп отца сестер Делакруз висит на колоколе.
— Что?! — дядя Стэн пробасил это таким голосом, словно не верил моим словам, а я приподняла лицо вверх, прикрыв его рукой с зажатым в ней до сих пор пистолетом, и выдохнула почти плача:
— Они знают моё настоящее имя, дядя Стэн. Они… Они нашли меня, и теперь я не знаю, что делать. Трижды этот несчастный парень спасал мне жизнь… Трижды, дядя. Это какой-то непрерывный кошмар. Это какой-то ужас… Я хочу…
— Моника!!! — в трубке послышался настоящий рык, а следом слова, которые я и боялась услышать, — Это твоя работа и твои обязанности! Доведи дело до конца, а потом мы задействуем программу по защите свидетелей и ты уедешь! Просто найди мне этого ублюдка, и я сделаю всё, чтобы твоё прошлое тебя не догнало!
Я закрыла глаза и стала кивать головой, чувствуя, как слёзы текут по щекам, а память возвращает мне слова отца:
" — Ты не должна никому слепо верить, девочка! Никому и никогда нельзя доверять полностью! Никому нельзя раскрывать кто ты!
— Но это ведь твои друзья, папа? Они ведь работают с тобой! Как ты можешь так говорить о них?
— Они используют любого, когда это станет выгодно! Им будет наплевать и на тебя, и на то что у тебя есть своя жизнь, когда решат добраться до Шавката. И если это случится, ты должна быть верна только себе, Невена. Только ты сможешь спасти себя, потому что жизнь человека, ценна только для самого человека…"
— Вы не станете мне помогать. Ведь так, дядя Стэн? — мой шепот заглушили звуки сирен полицейских машин.
— Моника… Ты не понимаешь о чем я? Речь идёт о десятке невинных жизней, которые забрал какой-то религиозный фана…
