Лилиана далеко не каждый день ездила в Коэн. Иногда она оставалась ночевать в городе у Эрна и Матильды. Поскольку трое детей Эрна посещали школу Бена Кэрри, Лил привлекла лекаря и его жену к ремонту. Девушка рассудила, что лучшие работники — заинтересованные работники. А кто как не родители учеников заинтересованы в скорейшем и, главное, качественном ремонте школы? Понимая, что у всех этих людей, помимо прочего, есть собственная работа, Лилиана платила деньги тому, кто готов был ради ремонта оставить на время своё дело. Кэрри удивлялся: к чему такие сложности. Не проще ли нанять людей со стороны? Чем за те же деньги уговаривать родителей учеников? Однако девушка видела в этом двойной смысл. Даже самый отъявленный проказник не будет портить школьное имущество, если увидит, что над ним потрудились его папа и мама, да и сами дети вместе с родителями могли участвовать в ремонте.
Сначала Лил сдружилась с приветливой Матильдой и чуть позже с ворчливым Эрном. Как-то за кружечкой пива Эрн поведал, почему он перестал быть личным доктором Виктора Стейна.
— Я говорил ему, что его жене не выносить ребёнка. А если и выносить, то не разродиться. Понимаете, у неё было такое строение тела…
Мужчина принялся изображать руками в воздухе какие-то странные фигуры.
— Эрн, ни к чему миледи знать эти подробности, — высунулась из-за занавески Матильда.
— Цыц, женщина! — отмахнулся от жены Эрн. — Но он меня не слушал. Да и какой мужчина послушает? Телу не прикажешь. И вот леди Аделина забеременела. Маркиз носился с ней как курица с яйцом. И постоянно дёргал меня по разным пустякам. Впрочем, беременность протекала гораздо лучше, чем я ожидал. Ещё бы! Стейн окружил жену такой любовью и заботой. Он оставил её лишь однажды, когда уехал на свадьбу к своему брату. Говорят, на обратном пути загнал не одну пару лошадей. Поспел вовремя и вот тут-то всё и началось. Роды, как я и думал, были очень тяжёлыми. Маркиз всё время находился рядом с женой, помогал мне.
— Стыд-то какой! — воскликнула подслушивающая разговор Матильда. — Видеть женщину в таком состоянии.
— Многое ты понимаешь! — хмыкнул Эрн. — Стейн столько жеребят принял от своих породистых кобылиц. Навидался всякого.
— Ну, ты сравнил! — всплеснула жена руками, вытерла передником вспотевшее за время готовки лицо и присела к столу. — То лошади, а тут благородная леди.
— Короче, истекла она кровью, эта благородная леди, — бросив на Матильду сердитый взгляд, коротко закончил Эрн. — И ребёнок не выжил, слишком слабенький был, поскольку родился раньше срока. Обезумевший от горя Стейн выгнал меня из поместья, обвинив в смерти жены и сына. Правда, потом прислал письмо с извинениями, но назад не позвал. Видать, одним своим видом я напоминаю ему о произошедшей трагедии.
— Да зачем звать-то было? — добавила Матильда. — Сам маркиз с роду не болел, а после случившегося уехал за границу. Вот теперь, когда женился по новой…
Задумавшаяся Лилиана встрепенулась и почувствовала, что на глазах за время рассказа Эрна выступили слёзы жалости к маркизу, потерявшему жену и ребёнка.
— Леди Мариана без труда нарожает Стейну кучу ребятишек. Моя помощь тут вряд ли понадобится, — хмыкнул лекарь.
— Ах ты, бесстыдник! — Матильда через стол шутливо огрела мужа полотенцем, до этого висевшим у неё на плече. — Как такое можно говорить про миледи, да ещё в её присутствии?
— Маркиз, правда, принимал роды у своих кобылиц? — поинтересовалась Лил.
— А то. Он бывало, как соберётся какая жеребиться, всю ночь напролёт с ней сидел.
— Благородный господин, а не брезговал, — добавила Мати.
Девушка была в полном замешательстве. Таким заботливым она Виктора себе никогда не представляла. В обществе о нём ходили разные слухи и далеко не самые лестные. Пожалуй, ей стоит самой получше узнать своего мужа, прежде чем делать на его счёт какие-то выводы.
Прошла неделя со дня знакомства Лилианы с герцогом Каунти. Если, тот и искал встречи с маркизой, то у него ничего не получилось, поскольку девушка всё это время не ездила в Коэн. Спустя семь дней Лил доставили от герцога приглашение на обед. В постскриптуме сообщалось: «Все приличия соблюдены. Кроме вас, будут ещё гости».
В этот же день Лилиана получила письмо от тётушки, в котором пожилая леди, не скупясь на эмоции, сообщала о скандально неожиданной свадьбе своей второй племянницы и барона Эдвер. Прочитав три с лишним листа, исписанных мелким почерком, Лил до темноты бродила по парку. Жаль, что она поторопилась дать положительный ответ посыльному герцога. После тётушкиного письма ей расхотелось куда-либо ехать.
