— Вы мне зубы не заговаривайте, — фыркнула она на мужчин.
Им обоим пришлось долго просить прощение у хозяйки дома за своё недостойное гостей поведение. А Дэрек был даже доволен полученной раной, поскольку маркиза лично её обрабатывала и перевязывала, несколько минут находясь в непосредственной близости от молодого человека.
После завтрака Лилиана распрощалась со своими задиристыми гостями, напоследок ещё раз их отругав. Делала она это с тонким юмором и одновременно с совершенно серьёзным выражением лица, так что и герцог и барон уезжали из Стейнаута с широкими улыбками на лицах, от которых долго не могли избавиться, вспоминая забавную напутственную речь маркизы.
В большом роскошном особняке на Мьенской улице Йордана допоздна горели свечи. Красивая дама сорока с лишним лет сидела у камина и напряжённо о чём-то размышляла. Это была блондинка. В золотистых локонах появившаяся с возрастом седина практически была не заметна. Сеточка морщин вокруг серо-голубых глаз была настолько тонкой, что скорее придавала даме серьёзности, чем старила её. Тёмно-красное платье оттеняло белую фарфоровую кожу без малейшего следа загара. Широкий вырез глубокого декольте, отделанного изнутри нежным кружевом, подчёркивал высокую грудь, красивую шею и плавность линии плеч.
— Милая, ты почему до сих пор не спишь?
В гостиную вошёл мужчина пятидесяти лет, статный, подтянутый, с тёмными, густыми волосами, слегка тронутыми сединой на висках.
— Тебя жду.
— Прости, я задержался во дворце. Решали по поводу экспедиции в Лицию.
Женщина поднялась и подошла к мужу.
— Я тоже недавно вернулась от королевы. Дорогой, я приняла решение.
— Какое? О чём ты? — встревожился мужчина, приобняв жену за плечи.
— Я написала письмо Мариане и пригласила её приехать в Йордан, не дожидаясь возвращения Виктора.
Маркиз Стейн нахмурился.
— А Вика ты о своём решении известила? Его мнение по этому поводу узнала?
— Извещу. Но дожидаться его ответа и терять время не собираюсь, — упрямо тряхнула головой леди Элен. — Этот паршивец запер девочку в деревенской глуши мучиться от одиночества. Что за отношение? Да, знаю, Мариана тебе не по душе. Ты бы предпочёл видеть на её месте Изабеллу. Но раз мальчишке взбрело в голову соблюсти никому ненужный левират, пускай относится к своей жене должным образом.
— Милая, но почему ты не хочешь дождаться возвращения Виктора? Он бы сам привёз жену в столицу. Куда спешить? Тем более что Мариана до сих пор пребывает в трауре по Ральфу, — принялся мягко уговаривать жену Оскар Стейн, заметив, что письмо, написанное и запечатанное, ещё лежит на круглом, инкрустированном мозаикой из камня столике в ожидании отправки.
— Отчего-то траур не помешал Виктору сочетаться с Марианой браком. Он даже года не стал ждать, выпросив у короля разрешение жениться через шесть месяцев после смерти брата на его вдове.
Элен отошла от мужа, взяла со столика письмо и принялась крутить его в руках.
— Тем более траур не помеха быть представленной ко двору. Всё равно этим буду заниматься я. Через две недели начнётся сезон. А когда вернётся Вик неизвестно.
— Думаю, ему не понравится твоё самоуправство, — покачал головой маркиз. — Меня ты, очевидно, тоже спрашивать не собираешься…
— Нет, если ты, конечно, не хочешь, чтобы мы поссорились, — сверкнула на мужа глазами Элен.
— Милая, что происходит? — развёл руками Оскар, подходя к жене.
Маркиза со вздохом положила руки ему на грудь.
— Королева уже несколько раз спрашивала меня о невестке. Почему я до сих пор не представила её ко двору.
— Ну, и сослалась бы на траур.
— А ещё она спрашивала, почему Виктор так быстро и так надолго покинул супругу. Ведь он заключил левиратный брак, от которого должен родиться наследник Ральфу. На расстоянии этого точно не получится.
— Его величество сам отправил Вика за границу.
— А Её величество подобным возмущена. Ты же знаешь, как она трепетно относится к семейным ценностям…
— Сама таковыми не избалованная, — закончил за супругу маркиз.
— Ну что ты говоришь?!
— Правду. У Алена новая фаворитка.
— Кто? Ах, лучше не отвечай! Не хочу об этом знать, как можно дольше.
— Ты же придворная дама, приближённая к королеве, — возразил Оскар. — Ты должна знать такие вещи.
— Не переживай, завтра мне об этом доложат, — отмахнулась от мужа Элен и села в кресло.
— Может, всё-таки не будешь отправлять письмо? — вкрадчиво спросил маркиз, тоже присаживаясь в кресло.
— Ну, почему ты так против? — возмутилась жена, в сердцах бросая запечатанный конверт на столик. — Я вот, между прочим, чувствую вину перед Марианой. Мы даже не предупредили её и леди Софию перед свадьбой о перенесённом Ральфом заболевании. Неудивительно, что потом у Ральфи с женой были ссоры на этой почве.
— Мы просто думали, что они и так в курсе, — невозмутимо пожал плечами маркиз. — Весь Йордан об этом знал. Наш бывший доктор оказался на редкость болтливым.
— Весь Йордан, — передразнила Элен мужа. — Но не вся же Вениссия. Мы должны были об этом сказать.
— И что бы поменялось? Она бы всё равно за него вышла. Наш Ральфи был лакомым кусочком.
