— Не прикасайтесь ко мне, милорд, а то рискуете заразиться добротой, наивностью и глупостью.
Лил вышла из кабинета. На полпути к лестнице её догнал Вик, схватил за плечи, развернул к себе.
— Мы ещё не закончили наш разговор.
Девушка вздохнула и подняла на мужа глаза — два бездонных голубых омута, на донышке которых затаилась грусть.
— Я итак полностью в вашей власти. Что вы ещё хотите?
— Ненавижу, когда не могу что-то контролировать, — неожиданно признался муж. — Тебя я контролировать не в состоянии. Я никогда не знаю, что ты можешь выкинуть в следующий момент. Другие мужья спокойно уезжают из дома, зная, чем будет заниматься их жена. У меня же сердце не на месте. Вдруг ты снова сломя голову помчишься кого-нибудь спасать? Начнёшь строить школу или приют, рискуя быть придавленной балкой? Приветишь очередного опального герцога. Ладно, хоть король помиловал Каунти…
— Милорд, я такая, какая есть. В чём-то я готова меняться, но не в этом. Единственный выход для вас — дождаться окончания года и избавиться от неугодной жены. Но, кажется, вы и так это понимаете.
Лил повела плечами, сбрасывая руки Виктора и стремительно начала подниматься вверх по лестнице.
— Что ты имеешь в виду? — снова остановил её муж.
Не оборачиваясь, Лилиана твёрдым голосом произнесла:
— Высчитываете дни, чтобы я не зачала вам наследника. Видимо, для такой важной цели вы присмотрели себе более подходящую кандидатуру. Я не в обиде, милорд. Просто, почему бы вам не быть со мной честным? Ведь я не против развода.
Его жена сама на себя не походила. Добрая, милая, вечно смеющаяся девочка вдруг превратилась в хладнокровную, отстраненную от жизни даму. Такой была Элен, пока не наладились их взаимоотношения с Оскаром. Внезапно Вик осознал, что ему не нравится подобное поведение Лил, хотя на словах он желал именно этого. Пусть лучше своевольничает, дурачиться, смеётся, будет сама собой, но не превращается в чопорную, закованную в нормы приличия, равнодушную светскую леди.
— Что ты там себе напридумывала? И кто такой добрый просветил тебя относительно зачатия?
Сказав это, маркиз подхватил жену на руки и, словно, не ощущая её веса, пробежал оставшиеся ступеньки и направился в свою спальню.
— Что вы собираетесь делать? — обхватив мужа за шею, взволнованно спросила Лил.
— Любить свою жену. Уж на это-то я точно имею полное право.
Лилиана потянулась под рукой Виктора, нисколько не смущаясь своего обнажённого тела. В хорошо протопленной комнате было тепло, даже жарко. Горящие свечи в массивном кованом подсвечнике мягко золотили тела отдыхающих после бурного соития супругов. Ссора настолько усилила страсть, что, не справившись с застёжками, маркиз разорвал на жене платье. Сегодня, как никогда, он был благодарен Лил за её нелюбовь к корсетам.
— Какая же ты сладкая, — нежно целуя девушку в губы, прошептал Виктор.
В ответ она тихо рассмеялась.
— Вероятно, вы голодны, раз пробуете меня на вкус?
— Ты права, — маркиз приподнялся на локте и протянул руку к висящему в изголовье кровати шнурку сонетки — колокольчика для вызова слуг.
— Не надо, — остановила мужа Лил.
— Почему?
Девушка зарделась.
— Мне стыдно. Я так громко стонала и даже кричала, что не смогу сейчас смотреть прислуге в глаза.
— А ты не смотри, — ласково проведя пальцами по горящей румянцем щеке жены и задержавшись на припухших от поцелуев губах, предложил Виктор.
— Я, конечно, могу спрятаться под одеяло, но мне так не хочется, чтобы кто-нибудь нарушал наше уединение. Давайте представим, что кроме нас в доме никого нет.
— Хорошо, ради обладания тобой я готов терпеть голод.
Лил покачала головой.
— Нет-нет. Я сама вас накормлю. Идёмте на кухню.
Увидев в глазах Виктора удивление и вопрос, девушка пояснила:
— Я знаю, лорды не едят на кухне. Но вы не представляете, насколько там уютно. Пахнет едой, от плит и печки исходит приятное тепло и всё под рукой. Не надо ждать, пока сервируют стол или поднос. Берёте и едите, что хотите. Можно с ногами сесть на стул и смело ставить локти на стол.
— И презреть все правила приличия? — выразительно приподнял брови маркиз.
— Да, — с таким воодушевлением произнесла Лилиана, что Виктору сразу захотелось сделать именно так, как она говорила.
Девушка выскользнула из рук мужа и встала с кровати. Маркиз с удовольствием залюбовался обнажённым телом жены, тем более что она вела себя очень естественно и свободно, без малейшего стыда.
Лил наклонилась и подняла с пола платье, задумчиво повертела в руках.
— Надень мой халат.
— О, в нём я смогу сама с собой играть в прятки, — хмыкнула девушка, закутываясь в одежду мужа.
