Волчица склонила голову, подпрыгнула и вдруг рассыпалась стаей черных полупрозрачных воронов. Держась вместе и сохраняя форму, немного похожую на силуэт волка, стая поднялась в небо, уже омытое светом нового дня. Птицы описали над рощей круг и, став еще более бесплотными, чем раньше, всосались в невидимое воздушное течение, которое понесло их на север.
– Что это… но как…
– Она присутствовала в этом мире ровно столько, сколько это было необходимо, чтобы нести тебя, – ответила на невысказанный вопрос Морсенна. – У священных волков много обличий разной степени бестелесности. Сейчас она выбрала крылатое воплощение, чтобы поскорее донести известие о своей неудаче до того, кто держит в плену ее дух.
– А кто это? – спросила Сьюзен.
– Кто-то очень могучий, – пожала плечами Морсенна. – Ты тоже исцелилась от небольших болей, которые тебя донимали, так что прошу покинуть мой источник. И забери меч, иначе он отравит всю округу, а я этого не хочу.
– Э-э-э… ладно, – согласилась Сьюзен, встала и пошла за мечом вокруг источника. В ботинках у нее чавкало. – А вы не скажете, сколько у меня времени до того, как Фенрис доберется туда, куда она полетела?
– Она перемещается со скоростью ветра, в верхних слоях воздуха. Значит, до древних границ Британии доберется за час-два, может быть, за три.
– Ясно, – произнесла Сьюзен. – Э-э-э… гм… спасибо. А почему вы сразу не сказали мне, что Фенрис оставит меня в покое? Ну, еще до того, как я согласилась вытащить меч?
– Интересно было посмотреть, как ты себя поведешь, – ответила Морсенна и раздвинула тонкие зеленые губы в страшноватой улыбке, обнажившей множество острых рыбьих зубов. – Я и вправду не могу отказать в исцелении никому, кто приходит к моему источнику, и защищаю своих гостей, в том числе друг от друга, но зато имею полное право решать, как поступить с ними, когда их хвори пройдут.
– А, понятно, – пролепетала Сьюзен. – Спасибо.
Она помешкала, гадая, чего еще от нее ждут, и склонила голову в поклоне. Морсенна ответила ей тем же.
– Ну… я… пойду? – сказала Сьюзен и повернулась к источнику спиной.
Лес окружил поляну густой стеной, в которой не просматривалось даже признаков тропы. Ткнув мечом на восток, туда, откуда ее принесла волчица, Сьюзен спросила:
– Выход здесь?
– Выход везде, – ответила Морсенна и, длинной прозрачной дугой изогнувшись над источником, перетекла в него вся, завершив свое движение громким «плюх», точно кто-то выплеснул воду из невидимого стакана.
– Ясно, – прошептала Сьюзен и взглянула на меч.
Клинок был древним, но лезвие блестело так, словно его точили совсем недавно: такой не сунешь в штанину. А вдруг попадутся прохожие и напугаются? Лучше просто держать его за спиной. Хотя нет, так они, пожалуй, напугаются еще больше.
– А может, никто и внимания не обратит, – сказала она сама себе. – Подумаешь, вышла из леса какая-то чокнутая в спецовке, стриженная под панка, в руке меч. Необычно, да, но чего страшного? Главное, не делать резких движений, говорить спокойно, попросить позвонить. Все будет нормально.
И Сьюзен, разглядев между деревьями что-то похожее на просвет, шагнула в дремучий лес, направляясь, как она думала, на восток.
– Телефон… – Вивьен показала на знакомую красную будку напротив придорожного кафе. – Пора звонить. Два часа прошло.
– Сначала найдем Сьюзен, – заявил Мерлин. – Вдруг они опять удерут или меч выпадет, пока мы тут будем балакать.
– Предки будут в ярости, – возразила Вивьен. – Особенно после этой истории…
– Да знаю я, знаю! – перебил ее Мерлин. – Ну не хотел я убивать того несчастного полицейского! Какой поворот?
– Первый направо, – сказала Вивьен. – Там рядом древний лес. По-моему, в нем и залег Фенрис.
– Может, он там живет, – предположил Мерлин.
– Ты забыл все, чему нас учили в школе, – упрекнула Вивьен брата. – В такой близости от Лондона нет ни одного логова Фенриса. Он наверняка явился с севера, что тоже дает обильную пищу для размышлений.
– Тогда почему он остановился здесь?
– Не знаю, – ответила Вивьен.
Ни ей, ни ему не хотелось произносить вслух то, чего оба давно боялись: меч выпал, а волк унес девушку в неизвестном направлении.
– За нами полицейский автомобиль, – сказал Мерлин. – В двух машинах сзади. Номера местные.
Вивьен не стала оглядываться – придвинулась к брату и посмотрела в зеркальце заднего вида.
– Если свернут за нами, значит об угоне этой машины уже сообщили и полиция связала похищение с такси, – продолжил Мерлин. – Как же мне надоело стрелять в невиновных.
– Если бы целью были мы, они давно прижали бы нас к обочине или хотя бы попытались, – успокоила его Вивьен. – К тому же местные полицейские вряд ли вооружены, да и стрелять в нас на поражение им, скорее всего, не приказывали. А если они все же явились за нами, я попробую их усыпить. Вот наш поворот, Спендборо-роуд.
Мерлин сбросил скорость, включил сигнал поворота, как и положено законопослушному гражданину, и свернул. Дорога была совсем узкой. Другие машины поехали по А50 дальше, в том числе полицейский автомобиль.
