- Конечно. Любой минералог вам скажет, что это хиастолит, разрезанный поперек главной оптической оси. Только он дает такую любопытную игру на свет - концентрические кольца и крест. Он вам не идет, всему вашему облику, вот почему я спросил вас о кольце.
- Это подарок, и носить я его обещала, - глухо сказала Тата.
Ее слова укололи геолога.
- Я не расспрашиваю, если вы находите нужным умолчать о чем-либо.
- О, я не собираюсь умалчивать! Может быть, это смешно, но была большая школьная дружба. Можно, если хотите, назвать это детской любовью. Его семья была родом из Свердловска, и это кольцо как-то связано с семейной историей, его надо было носить всегда. И мы поклялись быть вместе потом, после школы, а он разбился на мотоцикле, едва получив аттестат. Но клятва осталась, и я ношу это мрачное кольцо. Но если оно вам так не нравится... - Она с усилием сорвала кольцо, опустила в сумочку и посмотрела покорно и ласково.
- Может быть, хватит этого, Тата? - Ивернев кивнул головой на шумящий зал.
- Я только что собиралась попросить вас. Пойдемте погуляем.
У Невы, блестевшей полированной сталью, они оказались среди целого шествия влюбленных пар. Ивернев повел Тату через мост Шмидта, мимо египетских сфинксов, к Университетской набережной. Вода тихо плескалась внизу, на каменных ступенях. Тата села на гранитный барьер. В странном освещении белой ночи ее фиолетовое платье потемнело, так же как и глаза, ставшие непроницаемыми. Снова повторялась сказка, случавшаяся уже с миллионами влюбленных на набережных Невы в белые ленинградские ночи. Девушки и женщины превращались в принцесс и волшебниц, заставляя мужчин склоняться перед ними.
Иверневу было совершенно все равно - был ли он первым или сто миллионов сто тысяч первым в числе плененных белыми ночами. Дважды в этот день девушка, которую он полюбил, восхитительно менялась.
- Тата...
Она стремительно обернулась к нему...
...Маленькая компания друзей собралась отпраздновать помолвку Ивернева и Таты Черных.
Тата, как ни хотелось Иверневу, отказалась надеть свое «королевское» платье, объясняя, что нельзя хозяйке принимать гостей чересчур нарядной - вдруг гостьи придут одетые скромно. Она оказалась права - жены его закадычных друзей Сугорина и Солтамурада Бехоева явились в легких пестреньких платьях.
- Удивил, удивил! - восклицал Солтамурад, поводя угольно-черными бровями. - Скажи, пожалуйста, наш тихоня и холостяк. Такая девушка, ай-яй! Одобряем, правда, Глеб?
- Глеб-то одобрит, вы лучше спросите нас, - вмешалась жена Сугорина, веселая молодая женщина с монгольскими чертами лица.
- Спрашиваю! - вскричал Бехоев.
- Мы скажем по секрету самой Тате, нечего вас баловать! А ты что молчишь, Глеб? Влюбился? Не позволю! Отправляйся скорей в поле, там я присмотрю за тобой.
- Ишь ты! - рассмеялся Глеб, поднимая бокал. - За дар Алтая!
- Кто вам выдал тайну? - спросила Тата.
- Вот это и есть тайна! - отозвался минералог.
После ужина хозяева и гости мгновенно убрали посуду и расселись с папиросами у настежь раскрытого окна кухни. Евгению Сергеевну посадили поодаль, хотя она уверяла, что иногда любит побыть в накуренном воздухе.
- Напоминает молодость, - сказала она, - но я жду! Или для сегодняшнего торжества изменим старому обычаю? У нас принято, - пояснила она сидевшей с ней рядом Тате, - когда собираемся, рассказывать новости науки. Ведь вся среда кругом ученая, хоть и разных наук, - добавила она чуть извиняющимся тоном.
- Что вы, Евгения Сергеевна, надо и мне просвещаться. Хорошо, если бы разговор велся популярно!
?- Об этом не беспокойтесь. Я тут самая малограмотная, но и мне почти все понятно, - уверила ее жена Солтамурада, такая же, как муж, узколицая смуглянка.
- Во всяком случае, это хороший обычай, - твердо сказала Ивернева. - Куда как лучше, чем дикая традиция, распространившаяся в последнее время среди ленинградской молодежи, таскаться друг к другу с подарками по любому пустячному поводу. Тебе приносят бесполезные вещи, и ты должен носиться по магазинам, как угорелый, стараясь найти подарок пооригинальнее. А ничего оригинального-то в этом нет. Персидские нравы, которые кто-то удумал возродить на советской почве. Глупо! Но моя молодежь не следует моде. Вот и ты, Тата, осталась без подарков, только цветы и вино...
- У меня, как на грех, для такого исторического, легендарного вечера ничего, - начал Сугорин. - Правда, два-три интересных минерала поступили в музей, да вот еще великолепнейший опал прислали из Забайкалья. Не уступит самым лучшим из Индии и Южной Америки. Вот такой, - он показал на пальцах кружок с голубиное яйцо.
- Постой-ка, Глеб! - сказал Ивернев. - Помнишь, месяца два назад ты говорил мне о серых камнях из княжеского сейфа?
- А, это! Действительно. Ничего не получилось! Камни украли!
- Что, как, где?! - наперебой воскликнули присутствующие.
