— Продолжаю,- как ни в чем не бывало проговорил Дерагази, зажигая новую сигарету.- Сеть гангстерских шаек, тесно связанных между собой, проникает во все прорехи общественной постройки. Кому-то надо убрать мешающего человека? Отлично. Вносится сумма, дается команда- и мимолетный удар по виску, укол щепкой с кураре, а то и просто пинок под проходящий автомобиль и — готово. Сделает это человек,который совершенно не знает,кто, что и как… Надо утащить что-то? Где-то? Пожалуйста! Сделает это не вор, а человек, которого все считают честным. Надо заполучить красотку,ну, кроме разве самых знаменитых звезд, чтобы не поднималось большого скандала, и украдут, обучат нужному поведению в тайном публичном доме за тремя морями и шелковую передадут желающему. Все дело в цене! А платят, уверяю вас, крупно, да и в самом деле, что крохоборствовать тем,кто либо получит миллионы, либо имеет их по своему высокому положению. Людей,готовых на все за мало-мальскую сумму в твердой валюте, вы даже не можете себе представить, сколько их в мире,- миллионы. И эти миллионы- громадная сила, если умело и осторожно ее направлять! Итак, организация умных и деятельных людей в шайки есть единственная надежная возможность обеспечить сносное существование в нашем идущем к большому упадку мире. Вы согласны со мной?
Гирин спросил:
— И вы, без сомнения, один из главарей?
— О нет! Я просто хорошо оплачиваемый за способности и знания агент. Иначе я утратил бы возможность научных занятий, а без этого жизнь мне неинтересна, даже с любым уровнем. Пусть уровень будет пониже, но зато больше свободы, не так ли?
— И с каким же поручением вы прибыли сюда?
Дерагази вздрогнул, бледнея, и бросил сигарету. Медленно, словно во сне, он стал выпрямлять спину, наклоняясь вперед.
— Разве вы не знаете, это никогда… никто не может… за вопрос- смерть!
— Нонсенс! — громко сказал, почти закричал Гирин. — Говорите!
Красивое лицо археолога страшно исказилось. В горле у него раздался не то хриплый вздох, не то стон.
— Здесь… пустяки, узнать… достать… камни… рудник… ваш геолог откуда взял… давно…
— Удалось?
— Только камни. Более ничего!
— Зачем камни? Какие?
— Не знаю! Откуда я знаю! Они знают зачем!
— Кто?
— Те, кто платит! Откуда я знаю?- Отчаянный вопль вырвался из груди Дерагази.И вдруг профессор закрыл глаза и мешком упал на пол, потеряв сознание. Сима и Рита испуганно вскочили, беспомощно глядя на Гирина. Тот откинулся на спинку дивана,опустив руки. Через несколько секунд он поднялся, двигаясь, как в замедленном кинофильме, поднял археолога и водворил обратно в кресло. Тот послушно уселся с закрытыми глазами, не реагируя на изменение позы.
— Теперь вы увидите истинное отношение к вам, Рита! Следите за его лицом!
— Ой, не надо, Иван Родионович, страшно!
— Надо, Рита,- мягко и настойчиво сказал доктор,- тогда вы освободитесь, — и он повернулся к Дерагази.
— Вы слышите меня, профессор Дерагази? — с прежней металлической четкостью прозвучал вопрос Гирина.
— Слышу, — ответил археолог, не раскрывая век.
— Вы думаете сейчас о Рите, Рите, симпатичной девушке, бывшей вашей спутницей и гидом по Москве. И даже больше, чем просто спутницей.
Медленно открылись глаза археолога, невидящие, смотрящие куда-то вне людей и предметов. И вдруг Дерагази гнусно подмигнул, оскалив зубы в чувственной гримасе, цыкнул языком и расхохотался нагло и шумно, всхрапывая, точно жеребец.
— Спутница! Ха-ха-ха!… Я бы эту спутницу… если бы не вынужденная осторожность в вашей опасной стране!
— Молчать!-грозно приказал Гирин.-Довольно.Сейчас вы возьмете свое пальто, сунете в карман портсигар и выйдете отсюда. Из подъезда пойдете налево и проснетесь через десять шагов по тротуару, забыв все, что произошло. Слышите меня, забыв все, что было! Вы здесь не были и ничего не помните!
— Слышу! — покорно отозвался Дерагази. — Я здесь не был и ничего не помню.
— Вставайте!- приказал Гирин. — Насчет Риты и Симы — запомните! — они вас совершенно не интересуют. Никакого интереса, никакого влечения!
— Никакого интереса, никакого влечения, — автоматически повторил Дерагази.
— Идите!
Профессор поднялся,сунул в карман портсигар, перекинул пальто через руку и, не сказав ни слова, вышел. Хлопнула дверь гостиной.
В комнате остался лишь чужой запах резких духов и сладкого табака.
— Теперь, Сима, мне бы чашку вашего чая, — глухо сказал Гирин.
Сима впервые увидела, как нервно вздрагивает эта большая рука, которую она уже знала такой спокойной, твердой.
— Садитесь, все кончилось… навсегда! — устало сказал он. — Вам, конечно, надо объяснение?
— О да, иначе я с ума сойду!- вся дрожа, умоляла Рита.
