— Все для того, чтоб дать всем понять, что они выше и лучше. Не надо даже автомобиля,посмотрели бы вы на нашего надутого богача в деревне, выезжающего на откормленном могучем жеребце!Спесь в нем кричит: все равно обгоню, смотрите,какой конь!Завидуйте! Это чувство в человеке, наверно, неистребимо.
— Его надо истребить!- твердо сказал автомеханик.- Иначе ничего не выйдет!
— С чем не выйдет?
— С человечеством! С социализмом!
— А вы верите в социализм?
— Как же иначе? Другого пути у человечества нет — общество должно быть устроено как следует. Разумеется, социализм без обмана, настоящий, а не национализм и не фашизм.
— О, мне хотелось бы поговорить с вами подробнее, но я не умею. Вот когда прилетит Сандра… сколько времени вы пробудете в Мадрасе?
Автомеханик бросил взгляд на часы.
— Мы приедем в пять часов. Сутки отдохнем, а под вечер завтра двинемся назад. Не по этой дороге, а берегом до Виджаявады, оттуда в Хайдарабад и через Шолапур на Пуну. Поедем не спеша- и на третьи сутки в Бомбее.
— Ей-богу,мне жаль так расставаться с вами,дайте мне ваш бомбейский адрес, -попросила Леа.- Нам, Сандре и мне, так хотелось познакомиться с индийским рабочим интеллигентом! А нам все время попадались коммерсанты, артисты или чаще бездельники!
— Как можно ожидать встретить нашего брата в дорогих отелях? Вы болтаетесь в высшем слое,как поплавок в карбюраторе, хотя и не похожи на английских или американских мемсахиб, которых недолюбливает вся Индия.
— В высшем слое?- возмутилась Лей.- Да я еще два месяца назад была бедна, как церковная мышь, и не знала, что будет со мной завтра!
— Ага, значит, наследство?
— Можно считать так, — медленно сказала Леа, представив себя наследницей безымянных охотников за алмазами, оставивших им карту и добычу, едва не украденную Флайяно.
Арвинд взглянул на нее с некоторым сомнением, но промолчал.
Мадрас раскинулся на прибрежной равнине. Широкие улицы, обсаженные двумя-тремя рядами деревьев, витрины магазинов в домах, далеко отодвинутых от проезжей части улиц и скрытых зеленью. Но как во всех виденных Леа городах Индии, рядом с благоустроенными кварталами теснились ужасающе скученные. Трущобой показался ей Чинтадрипет,окаймленный извилиной гнилой стоячей протоки.
Они въехали в город по широкой Пунамалай-род, дважды пересекли железную дорогу и рукава реки, круто повернув от форта Сен-Джордж на красивую Маунтрод,где находилась гостиница,заранее назначенная как место свидания. Не успела машина подъехать к широким ступеням подъезда, как из портика выбежали Сандра и Чезаре.
Арвинд нажал кнопку, и крыша машины медленно поползла назад, складываясь в широкой щели позади сидений. Зной хлынул в открывшуюся машину, точно поток воды в ванну. Сандра ласково обняла подругу.
— Комнаты всем заказаны. Тиллоттаму я беру к себе. Не удивляйтесь, если увидите у себя новенькие чемоданы- в них только по нескольку книг. Мы с Чезаре их купили- нельзя же Даяраму и Тиллоттаме быть респектабельными путешественниками без багажа, Анарендра и Арвинд- магнаты в своем чудовищном автомобиле, их чемоданы пусть «остаются» в багажнике.
Арвинд высадил своих пассажиров, пообещав вернуться после того, как в гараже машину вымоют, проверят, смажут. Всех удивила Тиллоттама. Она низко поклонилась Арвинду и машине, стерла густую пыль с капота концом своего головного шарфа и прижалась губами к сверкающей стально-голубоватой поверхности, сказав что-то, прозвучавшее мелодичным речитативом.
— Она говорит,- перевел серьезный Даярам,- что с детства хранила в памяти сказку о голубой колеснице. Колесница, уносящая людей далеко от страха и страданий, в светлый и широкий мир. Сказка исполнилась — вот колесница, и случайно ли она голубая?
На художника Чезаре было совершено нападение. Вечером в переулке у самой гостиницы на него набросились четверо, скрутили руки и куда-то поволокли. Чезаре стал отчаянно сопротивляться и звать на помощь. Тогда его ударили по голове. Три недели он пролежал в больнице из-за сильного сотрясения мозга. Видимо, это не была месть Трейзиша, потому что его хотели куда-то увезти.
Итальянцы не без основания подозревали, что это нападение связано с черной короной.Они сняли отдельный дом,куда вскоре приехал капитан Каллегари.Теперь вся компания друзей, за исключением лейтенанта Андреа, оказалась в сборе.
Мадрас показался друзьям уютным, к жаре они привыкли. Сандре и Леа нравился местный обычай женщин ходить босиком, в одном только сари, нравились темные чеканные лица тамилов и других южноиндийских народностей. Сам город был чище, чем другие виденные ими города, и даже красных бетельных плевков на улицах, к которым никак не могли привыкнуть путешественники, здесь было меньше.
