— Поверьте, Серафима Юрьевна, что вы не нуждаетесь в рекламе, — вмешался Андреев,- а фильм,право же,интересен. Следовательно, мы все получили большое удовольствие, за что спасибо вам и Ритке.
— И верно, от сердца спасибо!-пробрался к Симе и потряс ее руку Селезнев. — Никогда я не думал, что женская стать может так за душу трогать! До чего хороши могут быть бабенки… хм… женщины, девушки.Это я понял, еще когда Ирина переменилась, а ведь науки вашей прошла всего месяц.
— Ну, Ирина с природными способностями!
— Клянется, что жива не будет, если не приедет, когда заработает отпуск подольше.
— Верно, отец! — Ирина скользнула к Симе, обнимая ее за талию, и, несмотря на крепкое сложение и семисантиметровые шпильки, гимнастка показалась совсем небольшой рядом с высокой, статной, как королева, сибирячкой.
— А теперь очередь за Иваном Родионовичем!- объявила Рита, пока гости рассаживались и передавали друг другу чашки.
— Ишь ты, Гирин им расскажи, Сима покажи!- с шутливой ревностью вскричал профессор. — А почему же приключения Андреева забыты? Надоели, что ли? Да и тебе, Иннокентий Ефимыч, есть о чем порассказать!
— Не то говоришь, Кириллыч,-серьезно возразил охотник,- мы с тобой, как бы это сказать… сами от себя. А Иван Родионыч объясняет, почему мы такие, а не этакие, и как стать лучше. Я вон до скольких лет дожил, а не подозревал, что может быть такая наука и так уже много знают о человеке. Как же может быть не интересно?
Гирин поднялся, прошелся вдоль стены.
— Мы привыкли к меняющейся и совершенствующейся технике. Пожалуй, нам показалось бы тоскливо без ежегодных научных открытий, поражающих, наше воображение.
Нарастание открытий, темпов развития науки, а за ней и техники идет, как сказал бы инженер, по экспоненциальной кривой. Мне, человеку образного, а не абстрактного мышления, развитие нашей научно-технической цивилизации представляется валом, вздымающимся над нашими головами на гигантскую, почти зловещую высоту.Зловещую- это, пожалуй,сильно сказано, но передает опасение, что психика человека не подготовлена к таким темпам и мы еще ничего не сделали для этой подготовки.
Наши представления о человеке будущего исходят из категорий прошлого, но люди настоящего- хотим мы этого или не хотим- они совсем другие. Взлет науки требует все больше и больше психологических сил.
Еще больше их понадобится для выполнения колоссальной задачи перестройки людей и экономики в создании коммунистического общества. Но растут ли эти силы,воспитываются ли нужными темпами в человеке? Что сделано, чтобы создать всеобщее понимание законов психической жизни человека? Боюсь, что мы серьезно еще не думали об этом! Получается разрыв между подготовкой и неумолимыми требованиями эпохи, жизни, нашей передовой роли в авангарде человечества.
Смотрите правде в глаза: неизбежная в наше время концентрация населения в больших городах,особенно в капиталистических странах,ухудшает индивидуальное здоровье и физическую крепость, хотя успехи медицины обусловливают большую продолжительность жизни и меньшую смертность от эпидемических заболеваний. Меньшая физическая крепость и повышающаяся нервная напряженность жизни ослабляют психическую уравновешенность человека. Получается множество психологических сдвигов, в большинстве своем малозаметных и безобидных, но иногда оборачивающихся вредными для общества последствиями. Интересно, что в странах с высоким уровнем жизни обычно эти психологические сдвиги развиты сильнее.Прежде всего пьянство и наркомания, как попытки дать отдых перегруженной нервной системе, уйти от давления условий жизни, понизить уровень восприятия мира до тупости животного.Затем дикие взрывы хулиганства в результате ослабления тормозящих центров мозга и прежде всего самодисциплины.И, наконец,то, что на Западе зовется эскапизмом — стремлением уйти куда попало от жизни непосильной и тревожной. Кто спасается коллекционированием пустяков,вроде марок, спичечных коробков или пригласительных билетов, кто собирает джазовые пластинки, упиваясь шумной ритмикой.В последней есть особый смысл. С незапамятной древности известно, что даже простые барабаны буквально гипнотизируют человека.
Более тонкий вид эскапизма- мечта о других мирах, с прекрасными принцессами, ожидающими отважных землян в садах немыслимой красоты. Отсюда громадный успех фантастических произведений о космосе…
— Как, вы против устремления в космос?- выскочила Рита и укрылась за плечом Ирины.
