Следующим утром в павильон я прибыл уже вместе с Эйрин. Властители были шокированы ее появлением и информацией о том, что еще некоторые стихийники могут спокойно перемещаться через барьер. Но идея с новым барьером как вызвала недоверие, так и заинтересовала Властителей, но рисковать и открывать даже ненадолго барьер они не хотели.
Как я и рассчитывал Властитель Запада, Властитель Севера поддержали меня. Было принято решение сначала оповестить всех жителей о намерении объединиться, а не ставить их сразу перед фактом, чтобы избежать массовых протестов.
После собрания я и Эйрин вернулись в поместье и узнали о пробуждении Хиларии. Эйрин мигом соскочила с лошади и побежала на третий этаж. Мне ненадолго пришлось задержаться и выслушать доклад дежурившего у ворот стражника.
Хилария выглядела скверно. Бледно лицо, она ужасно похудела, лихорадка вытянула из нее все краски, коснулось даже ее глаз. Она обеспокоенно держала Эйрин за руку и задавала вопросы о собрании. Оберон все это время продолжал мирно посапывать на стуле. От вида измотанного друга у меня стало тяжело на душе, но главное, что Хилария очнулась.
Оставив ребят, я отправился в кабинет и отправил во все концы Восточной Долины гонцов с вестью об объединении.
На следующий день Эйрин вернулась к родителям.
Вечером следующего дня все собрались у барьера со стороны Восточной Долины. Пришли жители, которые высказали недовольство подписанием договора и потребовали наглядной предварительной демонстрации.
Тюрин призвал добровольца. Я, не раздумывая, выдвинул свою кандидатуру и поймал встревоженный взгляд Эйрин. Она начала в чем-то убеждать Тюрина, но тот ее не слушал. Помимо меня свою кандидатуру выдвинула Миранда. Ей явно хотелось проявить себя по максимуму и быстрее закрепиться на посту Властителя Северной Долины. Я не стал лишать ее этой возможности.
Как только после подписания договора Властитель Северной Долины и Властитель Стихий слегка ранили друг друга их откинуло в разные стороны. Они выжили, но печать оставила на них метку нарушителей.
После демонстрации все недовольства исчезли и барьер был открыт. Родные и близкие спустя столько лет наконец-то смогли встретиться. С лица Эйрин не сходила радостная улыбка, ее глаза блестели от счастья. Меня самого переполняла радость, что наконец-то большая часть проблем позади.
Мне также удалось познакомиться с матерью Эйрин. После церемонии открытия барьера она вернулась вместе с матерью в свое поместье к отцу, а я вернулся домой.
Через два дня все собрались на празднике в честь объединения. Я присоединился к ребятам, когда Эйрин и Оберон в очередной раз зацепились языками. Оберон наконец-то решился и сделал предложение Хиларии. Я тоже не планировал надолго откладывать свое предложение и сделал его прямо в этот же день, но Эйрин попросила дать ей время.
Андрэйст
Все, что узнавала о передвижении Данте, я передавала Бренне. Я была уверена в несокрушимости Данте и лишь хотела, что Бренна исполнила свою месть и избавилась от Эйрин.
Но ей не удалось.
Через некоторое время, после того, как ее схватили, я посетила поместье Данте. Меня пропустили и Данте встретил меня в своем кабинете. Его лицо было мрачным, он даже не поднял на меня глаз.
Почти сразу же в комнату ввели двух служанок и трех стражников. Все пятеро были моими людьми.
Данте рассказал, что ему все известно о моем сотрудничестве с его врагами.
Я все отрицала.
Стражники Данте приставили моим людям кинжалы к глоткам. Я ужаснулась и впервые посмотрела на Данте другими глазами. Я была не в силах поверить, что этот человек может вот так просто на моих глазах зарезать пятерых. Но взгляд Данте был тяжелый и мрачный, не сулящим ничего хорошего и показывающим всю серьезность происходящего.
И я призналась.
Как только стражники Данте увели моих людей, и мы с ним остались наедине, я упала на колени, моля о прощении.
Но сколько бы я не молила его, он не проронил ни слова.
Тогда я пообещала ему то, что он хотел от меня услышать. Я пообещала, что приму факт того, что между нами может быть только дружба. И попросила простить меня в память о моем отце.
И это сработало.
Данте отправил меня и моих людей обратно в поместье, как и прежде, приказав больше без приглашения не появляться в его жизни.
По сей день я следую его приказу. Сидя в своей комнате у камина, я с упоением наблюдаю как письма Данте и Эйрин превращаются в пепел.
Данте
Прошло три месяца со дня последней нашей встречи. Я писал Эйрин почти каждый день, но ни на одно письмо так и не получил ответа. Я отправил письмо с Хиларией, но и на него не было ответа. Хотел приехать, но пришлось улаживать дела в поместье, так как нашлись недовольные объединением, в принципе этого стоило ожидать, но теперь все это приходилось разгребать. Все происходящее жутко выматывало, но больше всего я беспокоился о том, что нет вестей от Эйрин. Ее запах, ее образ преследовали меня повсюду, а в голове все мелькали ее глаза, лицо и воспоминания о проведенном вместе времени.