Но он все-таки держит меня за руку, я больше не заточена в камень, я выжила после лишения сил, по щекам текут слезы облегчения и счастья.
Эйрин
Едва мы пересекаем ворота поместья, к нам подбегает слуга и сообщает о пробуждении Хиларии. Соскочив с коня, я несусь по коридорам, пролетаю лестницу и залетаю в комнату, настежь распахивая двери.
– Эйрин! Наконец-то…
Что она дальше хочет мне сказать, я слышу плохо, потому что стискиваю ее в своих крепких объятиях.
– Как ты? – силком заставляю себя выпустить Хиларию из объятий и вижу ее уставшие, но счастливые глаза.
Серые.
– Я чувствую себя хорошо. Правда слабость ужасная. Не то что встать с кровати не в состоянии, не могу даже долго руку держать в поднятом состоянии.
– Это нормально. Поправишься.
– Кто бы подумал… – речь Хиларии прерывает раздирающий кашель, от которого она содрогается всем телом. – Что я все все-таки пройду через процедуру лишения сил и выживу.
– Тебя бы никто не отпустил бы так легко! – вставляет Оберон, нервно дернувшись на стуле.
Он явно прикимарил и наш разговор его потревожил.
– Тебе нужно нормально поспать…
– Успею!
Тяжело вздохнув, смирившись с упрямством Оберона, Хилария снова обращает свой сияющий взгляд на меня.
– Сильно выделяются, да? – Хилария смущенно касается своего лица. – Так непривычно смотреть в зеркало. Мне кажется, что мне не идет серый цвет глаз. – произносит, совсем тихо, косо посматривая на Оберона.
– Не говори глупости. В последнее время это мой самый любимы цвет глаз.
Хилария тихо смеется в ответ, но затем взгляд ее становится тревожным.
– Как прошел совет? Я так волновалась, что тебя арестуют…
– Да рядом Данте был. Кто бы ее тронул… – тихо вклиниваясь в наш разговор, бурчит Оберон, поудобнее располагаясь в кресле.
Стоит упомянуть Данте, как он появляется в комнате.
– Хилария, рад видеть, что ты идешь на поправку.
– Благодарю, Властитель.
– Дома можешь обращаться ко мне Данте.
Хилария на миг замолкает и ее уши, щеки краснеют. Не знай я ее, подумала бы, что такая реакция на слова Данте о позволении обращаться к нему по имени, но я знаю, что она так реагирует на другое. Он назвал свое поместье ее домом.
– Спасибо, Данте. – Хилария бросает смущенный взгляд на Оберона, но тот продолжает дремать. – Так что там с советом?
– Властители Долин склонны к принятию предложения о подписании мирного договора.
– Я даже больше скажу. Они его примут. Все зависит от реакции народа и только. Я уже отправил людей с подтверждающими документами объявить эту новость во всех уголках Восточной Долины. Посмотрим кто будет недоволен. – на лице Данте замирает самоуверенная ухмылка, а в глазах пляшут торжествующие огоньки.
Я не видела его таким еще ни разу.
– Что-то я сомневаюсь в Властителе Севера…
– Ну и напрасно.
– Она довольно жестко меня допрашивала.
– Зато как она вела собрание. Властитель Юга довольно неординарная личность, с ним очень сложно найти общий язык и договориться, но он боится выглядеть дураком, поэтому видя, что остальные Властители твердо уверены в своем решении, он не станет в открытую протестовать.
***
На следующий день я отправляюсь домой и передаю ответ Властителей Тюрину, отмечая, что большую роль в убеждении сыграли именно Властитель Запада и Властитель Востока. Пусть знает кому обязан.
Властителя Севера упоминаю как девушку хваткую и советую быть с ней осторожней, а о Властителе Юга лишь то, что он следует мнению большинства, но сильно с ним сближаться также не стоит.
Весь вечер провожу в компании родителей, которые гостят в резиденции Тюрина, пока не станет точно известно решение Властителей, а затем мы все вместе вернемся в наше поместье.
– Мне так жаль Эйрин, что тебе одной пришлось все это пережить. – в очередной раз мама просит меня подробно рассказать, как я жила все эти годы, надеясь видимо услышать что-то, что я ей еще не рассказывала, и в очередной раз, пуская слезу, гладит меня по голове.
– Мам, не надо плакать. Я здесь, рядом с вами. Больше нам ничего не угрожает. Мы восстановим наш дом и все будет как прежде. Я не представляю, как вы сидели в темницы все эти годы.
– Мы сидели все вместе. Успели миллион раз поссориться, выговорить друг другу всякого и столько же раз помериться. – тихо смеясь, отвечает отец.
– Голодом нас не морили. Предлагали даже пару раз выпустить, но для этого нужно было присягнуть на верность Агирику как новому Властителю Стихий. Принести такие клятвы мы не могли. – жестко произносит мама, я даже ловлю стальные нотки.
Женщина она у меня принципиальная, как и отец. Вот когда их взгляды немного расходятся, то прячься от них хоть в самом отдаленной части поместья все равно услышишь их спор.
***
Вечером следующего дня мы все собираемся у барьера со стороны земель Восточной Долины.
– Уважаемые жители четырех Долин. – голос Властителя Северной Долины разносится над толпой собравшихся. – Вам было объявлено о нашем решении заключить мирный договор со стихийниками! И то, чем обернется для обеих сторон его подписание! Если кто-то из присутствующих против подписания данного договора, то говорите сейчас!