Но он все-таки держит меня за руку, я больше не заточена в камень, я выжила после лишения сил, по щекам текут слезы облегчения и счастья.
Эйрин
Едва мы пересекаем ворота поместья, к нам подбегает слуга и сообщает о пробуждении Хиларии. Соскочив с коня, я несусь по коридорам, пролетаю лестницу и залетаю в комнату, настежь распахивая двери.
— Эйрин! Наконец-то…
Что она дальше хочет мне сказать, я слышу плохо, потому что стискиваю ее в своих крепких объятиях.
— Как ты? — силком заставляю себя выпустить Хиларию из объятий и вижу ее уставшие, но счастливые глаза.
Серые.
— Я чувствую себя хорошо. Правда слабость ужасная. Не то что встать с кровати не в состоянии, не могу даже долго руку держать в поднятом состоянии.
— Это нормально. Поправишься.
— Кто бы подумал… — речь Хиларии прерывает раздирающий кашель, от которого она содрогается всем телом. — Что я все все-таки пройду через процедуру лишения сил и выживу.
— Тебя бы никто не отпустил бы так легко! — вставляет Оберон, нервно дернувшись на стуле.
Он явно прикимарил и наш разговор его потревожил.
— Тебе нужно нормально поспать…
— Успею!
Тяжело вздохнув, смирившись с упрямством Оберона, Хилария снова обращает свой сияющий взгляд на меня.
— Сильно выделяются, да? — Хилария смущенно касается своего лица. — Так непривычно смотреть в зеркало. Мне кажется, что мне не идет серый цвет глаз. — произносит, совсем тихо, косо посматривая на Оберона.
— Не говори глупости. В последнее время это мой самый любимы цвет глаз.
Хилария тихо смеется в ответ, но затем взгляд ее становится тревожным.
— Как прошел совет? Я так волновалась, что тебя арестуют…
— Да рядом Данте был. Кто бы ее тронул… — тихо вклиниваясь в наш разговор, бурчит Оберон, поудобнее располагаясь в кресле.
Стоит упомянуть Данте, как он появляется в комнате.
— Хилария, рад видеть, что ты идешь на поправку.
— Благодарю, Властитель.
— Дома можешь обращаться ко мне Данте.
Хилария на миг замолкает и ее уши, щеки краснеют. Не знай я ее, подумала бы, что такая реакция на слова Данте о позволении обращаться к нему по имени, но я знаю, что она так реагирует на другое. Он назвал свое поместье ее домом.
— Спасибо, Данте. — Хилария бросает смущенный взгляд на Оберона, но тот продолжает дремать. — Так что там с советом?
— Властители Долин склонны к принятию предложения о подписании мирного договора.
— Я даже больше скажу. Они его примут. Все зависит от реакции народа и только. Я уже отправил людей с подтверждающими документами объявить эту новость во всех уголках Восточной Долины. Посмотрим кто будет недоволен. — на лице Данте замирает самоуверенная ухмылка, а в глазах пляшут торжествующие огоньки.
Я не видела его таким еще ни разу.
— Что-то я сомневаюсь в Властителе Севера…
— Ну и напрасно.
— Она довольно жестко меня допрашивала.
— Зато как она вела собрание. Властитель Юга довольно неординарная личность, с ним очень сложно найти общий язык и договориться, но он боится выглядеть дураком, поэтому видя, что остальные Властители твердо уверены в своем решении, он не станет в открытую протестовать.
***
На следующий день я отправляюсь домой и передаю ответ Властителей Тюрину, отмечая, что большую роль в убеждении сыграли именно Властитель Запада и Властитель Востока. Пусть знает кому обязан.
Властителя Севера упоминаю как девушку хваткую и советую быть с ней осторожней, а о Властителе Юга лишь то, что он следует мнению большинства, но сильно с ним сближаться также не стоит.
Весь вечер провожу в компании родителей, которые гостят в резиденции Тюрина, пока не станет точно известно решение Властителей, а затем мы все вместе вернемся в наше поместье.
— Мне так жаль Эйрин, что тебе одной пришлось все это пережить. — в очередной раз мама просит меня подробно рассказать, как я жила все эти годы, надеясь видимо услышать что-то, что я ей еще не рассказывала, и в очередной раз, пуская слезу, гладит меня по голове.
— Мам, не надо плакать. Я здесь, рядом с вами. Больше нам ничего не угрожает. Мы восстановим наш дом и все будет как прежде. Я не представляю, как вы сидели в темницы все эти годы.
— Мы сидели все вместе. Успели миллион раз поссориться, выговорить друг другу всякого и столько же раз помериться. — тихо смеясь, отвечает отец.
— Голодом нас не морили. Предлагали даже пару раз выпустить, но для этого нужно было присягнуть на верность Агирику как новому Властителю Стихий. Принести такие клятвы мы не могли. — жестко произносит мама, я даже ловлю стальные нотки.
Женщина она у меня принципиальная, как и отец. Вот когда их взгляды немного расходятся, то прячься от них хоть в самом отдаленной части поместья все равно услышишь их спор.
***
Вечером следующего дня мы все собираемся у барьера со стороны земель Восточной Долины.
— Уважаемые жители четырех Долин. — голос Властителя Северной Долины разносится над толпой собравшихся. — Вам было объявлено о нашем решении заключить мирный договор со стихийниками! И то, чем обернется для обеих сторон его подписание! Если кто-то из присутствующих против подписания данного договора, то говорите сейчас!
