В Москве, в кабинете министра иностранных дел Российской Федерации проводилось незапланированное совещание. В числе его участников были: сам министр, его первый заместитель, председатель правления компании «Рашн ойл уоркшоп», российского лидера по производству нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего оборудования, и президент одного из крупных банков.
– Не думаю, – произнес глава «Уоркшоп», продолжая тему обсуждения, – что просьба Данияра невыполнима. Пойдя ему навстречу, мы можем получить солидный выигрыш для экономики России в целом. Не только для нашей отрасли важны иностранные инвестиции…
– Ваш Данияр – просто капризный восточный деспот, – раздраженно заявил заместитель министра. – В следующий раз он потребует президентских почестей и эскорта истребителей для своего самолета.
– В чем, в сущности, проблема? – вмешался президент банка. – Данияр просит всего лишь предоставить ему дипломатический статус на время краткого визита в Москву. Это значит, что его не будут обыскивать на таможне, вот и все. Или вы опасаетесь, что он повезет наркотики?
– Не только таможня, – сказал министр. – Дипломатический статус включает и другие привилегии. Экстерриториальность – то есть его гостиничный номер, его машина будут считаться территорией иностранного государства; затем – дипломатическая неприкосновенность, неподсудность местному суду.
– Вы что, его судить собираетесь? – хмыкнул банкир.
– Мы не можем создавать прецедент, – пояснил заместитель министра. – Данияр, сколько бы денег у него ни было, остается частным лицом. С точки зрения международного права и он, и безработный из-под моста абсолютно равны. Я имею в виду, что, если тот и другой захотят приехать в нашу страну, они смогут сделать это на равных основаниях. В частном порядке хоть салютом встречайте… Нас же на смех поднимут! Русские настолько обнищали, что награждают дипломатическим статусом первого попавшегося проходимца с набитыми карманами.
– Данияр не проходимец, – возразил глава «Уоркшопа». – С ним считаются в мировой политике, об экономике я уж не говорю. Даже если не будет заключено контрактов, сам факт переговоров с Данияром произведет благоприятное впечатление на наших западных партнеров.
– Считаются, да, – не сдавался заместитель министра. – Но не обряжают его в сюртук дипломата.
– Пожалуйста, – рассердился банкир, – из-за вашего упрямства мы можем потерять несколько миллиардов долларов инвестиций и лишиться выгодных заказов.
– А из-за вашего авантюризма мы потеряем лицо, – упорствовал заместитель министра.
– А вам не кажется, что вы мыслите как в совке? – прищурился банкир. – Без штанов, зато с гордо поднятой головой.
Видя, что дискуссия грозит перерасти в рукопашную, министр решил положить ей конец.
– Господа, – сказал он. – Я считаю, что в создавшихся обстоятельствах разумнее всего удовлетворить просьбу господина Данияра. Дружественный жест с нашей стороны продемонстрирует нашу открытость и стремление к взаимопониманию. И еще, – министр улыбнулся, – если не сегодня-завтра правительство Кувейта назначит послом в Российской Федерации мадемуазель Эренофре Данияр, чему я не удивлюсь, нынешнее положительное решение вопроса будет не самым неудачным ходом.
Слова министра подвели итог совещания. Присутствующие поднялись и направились к выходу. По дороге заместитель министра недовольным тоном проворчал, обращаясь к президенту банка:
– Через неделю мы, чего доброго, расстелим красную ковровую дорожку перед фермером из Оклахомы.
Эти слова, которых, правда, уже не слышал министр, свидетельствовали о независимости мышления перспективного политика и твердости в отстаивании собственного мнения, хотя и никак не могли повлиять на принятое решение.
Данияр прибыл в Москву, как и подобает шейху. Из его огромного белоснежного самолета (переоборудованного американского военно-транспортного) выкатился фешенебельный «линкольн» с затемненными стеклами, впечатляющий автомобиль, построенный по личному заказу Данияра. Служащие аэропорта, высыпавшие поглазеть на это чудо, гадали, как многометровый лимузин будет разворачиваться на московских перекрестках. О безопасности движения думали не только они, «линкольн» умчался в город в сопровождении двух машин ГИБДД с включенными мигалками и четырех мотоциклистов шейха.
Слейд вернулся в Москву раньше, регулярным пассажирским рейсом. В квартире на шоссе Энтузиастов он сообщил Блейку о результатах поездки, проинструктировал Градова и Иллерецкую. К досаде Курбатова, разговор происходил вне досягаемости лазерного микрофона.
– Чего они ждут? – пожаловался генерал Свиридову. – Ни бельмеса не понятно, тянут время. Они решили взять нас измором?
– Нет, они задумали что-то, – сказал Свиридов тоном эксперта. – Только вот что?
