– Хочу уехать и начать новую жизнь. Есть мысли получить нормальное образование, чтоб никому не подтирать. Здесь бесполезно: даже имея высшее, ты не всегда устроишься по специальности. А без знакомств и связей о хорошей должности и не мечтать. В лучшем случае половину будешь отдавать за жилье, а половину тратить на еду. А в худшем, и на то не хватит… Я хочу уехать. Из страны.
– О, и куда ты хочешь?
– Мечта – Австралия.
– Ого, как круто! Ты бы могла на месте подтвердить квалификацию. А если не получится, то отучиться заново на медсестру. Получала бы нормально, не как у нас, работала за три копейки… А как английский? С ним лады?
– Не очень. Я начала учить язык самостоятельно, учу уже как год. Когда ушла с работы, появилось много времени… Но все не то. Я буду заниматься с репетитором.
– Ты молодец! Во Владике есть австралийское посольство.
– Да, и мне нечего терять. Пока я здесь, устроюсь продавщицей, чтобы оплачивать квартиру, займусь серьезно с репетитором. А сбережения не буду много тратить: они понадобятся там… – поделилась планами Марина.
Она осталась ночевать. Подруги проговорили до утра: Алла, в свою очередь, рассказала все о себе, от встречи с Ириной в Сеуле до спонсорства. Марину поразила новость о том, что проститутка Карина в отношениях с Павлом, бывшим парнем Аллы.
– Я ее не знаю. Я слышала о ней от Ирки, но лично не знакома. Не представляю, где и как они пересеклись – это игра судьбы. Я то же самое подумала, когда узнала, что ты одна из девочек Ирины. Жестокая и безрассудная игра судьбы…
Они легли под утро; Алла перенесла поездку на тридцатое число. Она взяла с подруги слово, что та не будет пропадать надолго. Марина, в свою очередь, заверила, что рассказала все и не имеет других тайн.
Алла запомнила их разговор. Она была честна с собой и понимала: то, чем они занимались, – это не та проституция по нужде, когда женщина продает себя, чтобы прокормиться. И не тот публичный дом со страниц повести Куприна, не та проституция по несчастью, когда проданные, обманутые существа ничего в своей судьбе не решали. Современная проституция, которой занимались Алла и такие, как она, была осознана, желанна. К ней приходили не от крайней безысходности – к ней толкало желание заработать «легкие» деньги, в ней видели альтернативу официальной работе по восемь часов в день, пять дней в неделю. Больше всего эти девушки боялись огласки, но наедине с собой не сомневались, что поступают правильно, и находили оправдание такому выбору. На фоне всеобщего упадка нравственности их деятельность не казалась им такой уж аморальной. Они лишь подстраивались под веяние нового времени, а в обществе, помешанном на успешности, одно стремление – разбогатеть любой ценой. Они усвоили простую формулу: воруй или любись с теми, кто наворовал, авось и перепадет с барского плеча. Их соблазняла перспектива получить все и сразу, пожить красиво, пока есть спрос на тело и есть, что продавать.
В тот вечер Алла подумала, что ее статус вырос, она больше не проститутка и не бегает в отели к разным мужикам. У нее теперь один мужчина, который ее содержит, а то, что они встречаются за деньги… Это финансовая поддержка и проявление заботы, но никак не плата за ее услуги; проституция же в прошлом – так думала она.
Но март ее разубедил и показал обратное.
Страна шагнула в 2015 год, с настороженностью и недоверием озираясь по сторонам. Экономическая нестабильность выбивала почву из-под ног, люди боялись загадывать что-то наперед и жили сегодняшним днем.
Но только не Алла. Ее не страшила ситуация вокруг, не пугали ни растущий доллар, ни дешевеющий рубль. Она никогда не жила так хорошо, как сейчас. За осень скопила на иномарку, за зиму – кругленькую сумму, которую положила в банк под проценты.
С приходом весны ей захотелось поменять автомобиль. В первых числах марта она подумала, пора бы пересесть с «Ниссана» в «Ауди». Но Витя, как назло, ходил хмурым, раздраженным, не в настроении, и запросто мог отказать. Она все понимала и выжидала подходящего момента. Дни стояли морозные и солнечные, на море еще не тронулась корка льда. Хотелось зелени, тепла…
Прошло еще две недели, и Алла убедилась в том, что с каждой встречей спонсор становится все более угрюмым, невнимательным. Он вызванивал ее, сухо сообщал, когда подъехать, занимался с ней механическим сексом без прежнего желания и огонька и выставлял за дверь, едва та успевала одеться. Алла мучилась, гадала, в кризисе ли дело, в бизнесе проблемы или Витя вдруг к ней охладел? В чем причина? Ждала объяснений, но Киселев ссылался то на занятость, то на усталость, а порой и резко обрывал: «Оставь меня! Хочу побыть один». В душу закрались опасения. Она боялась кризиса, и не в стране, а в отношениях, которые ее кормили. Предчувствовала, что грядут большие перемены…
