С порога Алла спросила о предпочтениях. Когда клиент озвучил их, она без всякого стеснения сказала, мол, без проблем, но надо доплатить пять тысяч сверху. Хищная физиономия золотаря скривилась, но он не стал скупиться и согласился с ее ценой.
…«Хороший клев», – решила Алла, пряча в кошелек четыре красные купюры. Клиент лежал в постели, вспотевший, раскрасневшийся, в блаженстве провожал ее глазами. Он рад бы порезвиться с ней еще, но время вышло, и та вольна была идти на все четыре стороны. Внизу подъехало такси.
– Ты классная! Я с удовольствием бы повторил, – признался золотарь.
– Спасибо, я не прочь. Будешь во Владике – набери. У зеркала бумажка, я оставила свой номер.
– Хорошо. Запомню, сохраню.
Алла растянула в улыбке «пока» и выпорхнула из номера. В такси она подсчитала, что за два дня заработала без малого семьдесят тысяч. Такими темпами она быстро накопит на машину, только б не спугнуть Фортуну!
«Не все коту Масленица. Может выйти так, что потом неделю будет тишина, и придется ждать, проедая заработанное… Такое уже было, – напомнила себе, – поэтому не стоит обольщаться».
Расплатившись с таксистом, Алла поднялась на третий этаж. Дверь Ольгиной квартиры была приоткрыта. Изнутри доносился звонкий голосок:
– Мам, ну пожалуйста, купи арбуз! Очень хочется вкусненького! Ну купи! Мам! – просил мальчонка, чуть не плача.
– С получки, сынок, через неделю. Маме тоже хочется вкусненького, но надо заплатить за коммуналку, а то, что останется, на хлеб, – устало отвечала мать.
– Ты всегда так говоришь! И ничего не покупаешь! – за дверью послышался детский плач.
– Так, не капризничай! – повысила голос мать. – Совсем разбаловался! Иди ешь хлеб с вареньем. Чем не еда?
– Не хочу твое варенье! Хочу арбуз!
Алла не стала слушать продолжение. Она зашла к себе, переобулась в балетки и выбежала на улицу. Дошла до супермаркета, где купила шоколадный торт с вишней, а на обратном пути остановилась у машины с арбузами, попросив продавца-узбека выбрать для нее самый сладкий и спелый плод.
«В той ситуации с краном Ольга меня выручила, и мне следует ее отблагодарить. Но что я могу сделать? Тортик к чаю и арбуз, который так просил ребенок, – пожалуй, самое оно. Мне по карману не ударит, а вот им будет приятно. И мальчишка будет рад, и мать», – думала Алла, пока тащила пакет.
Она негромко постучала в дверь и услышала шаги. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Ольга. Она напоминала мышку, выглянувшую из норы, – острый носик, черные глазки-бусинки.
– Здравствуйте! Вы мне очень помогли, и я хочу вас отблагодарить. Пожалуйста, возьмите это, – и Алла, улыбаясь, протянула ей пакет.
Но жест привел соседку в замешательство. Она вся напряглась и посмотрела с недоверием, будто ждала подвоха.
– Спасибо, но не стоило, – ответила она и потянула дверную ручку на себя.
Алла растерялась. Если соседка сейчас закроет дверь, она уже не вернется к привычным делам, внутренний червь будет точить ее весь вечер. Как же загладить вину?
– Подождите! – воскликнула она. И, пересилив гордыню, произнесла: – Извините, пожалуйста, за то, что я толкнула вас внизу. Я показалась грубой, невоспитанной, и знаете, мне очень стыдно за тот вечер. Вы оказались не такой, как я, вы не ответили мне грубостью на грубость и с краном помогли, единственная на этаже, ведь, кроме вас, мне не открыл никто. Я не могу уйти, не извинившись, – и снова протянула женщине пакет, – возьмите, правда, это моя маленькая благодарность. Попьете чай.
Ольга замешкалась, но дверь раскрыла и пригласила девушку войти.
– Проходите. Раз принесли, попьем чай вместе, – сказала она тихо.
Алла прошла в квартиру. В коридор выбежал мальчишка и с любопытством уставился на гостью, с интересом – на пакет. Сквозь прозрачный полиэтилен просматривался зеленый полосатый мячик, в котором сын Ольги сразу же узнал арбуз. На его лице появилась улыбка. Алла явилась как добрая фея, и этой гостье он был рад.
Ее же с первого взгляда поразили бедность и убогость жилья. Первое впечатление – будто она очутилась не в квартире, а в чулане, на складе старых вещей, непригодных для использования, выкинуть которые хозяевам просто жалко. Ненужный хлам, который хранился на всякий случай, годами собирая пыль. Второе впечатление – дикость от осознания того, что этот хлам – предметы ежедневного обихода матери и сына. Вещи, мебель, техника с советских лет, которые давно пора бы выкинуть на свалку… Стиральная машинка «Малютка», такой же древний холодильник, радио, телевизор чуть новее… И все это в жуткой тесноте хрущевки. Алла будто бы перенеслась в восьмидесятые, о которых имела представление по старым фильмам.
В нос ударил запах старья, пропитавший стены, мебель, тряпки. При этом в квартире было прибрано, пол свежевымыт, видны хозяйственность, старание создать уют и сделать из конуры конфетку. Только без денег и вложений, как оказалось, все напрасно.
– Вы пока садитесь, – Ольга показала на место за кухонным столом, – сейчас вскипячу нам чай.
