Алла покосилась на пачку дешевого пакетированного чая. Она была гурманом, пила «Пуэр», «Улун», который ей привозили из Китая, а все, что в пакетиках, считала чайной «пылью» и напитком не признавала. Иногда даже позволяла себе «Те Гуаньинь» по сто восемьдесят рублей за десять грамм, свежий, весенний, с еле слышным ароматом сирени.
– Вам чем-нибудь помочь? – предложила она.
– Нет, но, если хотите, можете нарезать торт, а я арбуз, – ответила Ольга и достала нож.
Не успела она отрезать первый кусок, как к столу подлетел сынишка и, схватив его, вонзил зубы в алую мякоть.
– Дима! Ну как с голодного края, мог бы потерпеть, – сделала замечание мать. Алла улыбнулась, и мальчишка улыбнулся ей в ответ.
– Что нужно сказать тете? – спросила мать.
– Спасибо!
– Кушай на здоровье, – сказала Алла.
Вскипел чайник, и Ольга разлила по чашкам кипяток. Дешевый напиток имел противный вкус, но Алла старалась соблюдать приличия в гостях, заедала горечь тортиком, при этом мило улыбалась. Она подумала, что в следующий раз пригласит мать с сыном к себе и угостит нормальным чаем. Если им понравится, даже насыплет немного с собой, для хороших-то людей не жалко.
– Как вам район? Вы же переехали недавно? – спросила Ольга за столом.
– Да, почти месяц, как здесь живу. Район неплохой, все рядом: рынок, Луговая, до центра десять минут на автобусе. И цены здесь адекватные, я бы не сняла за эти деньги ни в центре, ни в новостройке где-либо еще. Да и зачем мне центр, если отсюда до него рукой подать.
– Согласна. А за сколько сняли, если не секрет?
– За восемнадцать тысяч.
– О, да это красная цена! Дом старый, квартирки маленькие, такие, что не развернуться. Вот, – и обвела рукой пространство, – за что здесь больше платить?
– Я искала бюджетный вариант и в целом всем довольна. Другое дело, когда в квартирке теснится целая семья. А мне одной хватает. Да и хозяйка – женщина приятная, я с ней договорилась, чтобы не платить агентству.
– А вы студентка, учитесь? Или уже работаете?
– Работаю, я… Молодой специалист, экономист. А вы чем занимаетесь?
– Я продавец на рынке, Димка – второклашка. А ты… Давай на «ты»? Не местная? Сама откуда? – общение набирало обороты.
– Из Рощино, это село на севере Приморья. Во Владике живу уже семь лет: пять отучилась в универе, два года как работаю.
– Ну и как там, в Рощино? Я все хотела продать эту квартиру, купить в деревне дом, уехать с сыном. Одно смущает: с работой в сельской местности беда. И все, наоборот, стремятся в город.
– Не стоит, Ольга. Уж поверь, там никаких возможностей: скука, нищета. Пенсионерам некуда деваться, вот и доживают свой век, а молодежь вся валит в города, кто во Владик, а кто в Хабаровск. В глуши, конечно, жилье дешевле, но цены на продукты выше. И работы никакой. Так что даже не думай. Здесь у тебя какая-никакая квартира, не нужно тратиться на съем. А в наше время все упирается в жилье.
– Да, ты права. При наших ценах и зарплатах всю жизнь будешь пахать, а на жилье не заработаешь. Повезло, что есть хотя бы это…
– Вот. Тем более у тебя сын растет. В большом городе для него столько возможностей: кружки, спортивные секции, да и просто школу нормальную можно выбрать. А в селе их одна-две на всю округу. Потом из кожи вон лезешь, чтобы сдать экзамены в университет, дотянуть до уровня учеников из городских спецшкол. Им, с хорошей базой, гораздо легче поступить, чем абитуриентам из села.
Так и разговорились.
Все барьеры стерлись при общении. Перед уходом Алла поблагодарила хозяйку за чай, гостеприимство; Ольга, в свою очередь, сказала огромное спасибо за вкусный тортик и арбуз.
Алла вышла со спокойной совестью.
– Мам, а тетя к нам еще придет? – спросил Димка с надеждой.
– Придет, сына, придет, – кивнула мать.
***
Начало сентября в Приморье – ясная пора. На улице стояла летняя теплынь. Море прогрелось и отдавало тепло побережью, оттягивая хмурые дни до ноября. Пляж манил, но Алла никуда не выбиралась: в первой половине дня ждала звонка Ирины, и если та звонила, то во второй половине ехала по вызову. Вроде бы свободный график, но она была привязана к месту, к телефону более, чем кто-либо другой. И не могла планировать свой день. По этой же причине не звонила, не назначала встреч подругам.
«Только сорвусь куда-нибудь, а тут, как по закону подлости, Ирка с клиентом – не упускать же деньги? И что тогда сказать девчонкам? «Извините, я пошла»?» – думала она.
И вот ей позвонила Яна.
– Привет! Что новенького?
– Привет! Да ничего, по-старому, в работе. Ты как?
– Да в порядке. Увидеться хочу. С тобой, с Маринкой, давненько никуда не выбирались. Пойдемте-ка в субботу посидим в «Street-бар»?
И Алла призадумалась. Обычно местные клиенты по субботам с семьями. К услугам Ирины прибегают в будни, в рабочее время, во второй половине дня. Эти мужья отлично шифруются и не вызывают вообще никаких подозрений. Что же касается приезжих, тех, кто в командировках, вероятность, что ее вызвонят в субботу, ближе к ночи, пятьдесят на пятьдесят: либо вызвонят, либо нет.
«Что ж, рискнем…»
