Лгунья полностью

Поймите меня правильно. Я не жду, что Харви Картер влюбится в меня, но намекаю на бесплатное предложение. Маленький подарок хозяину дома. И обычно никаких сложностей не возникает. Я помню это по тем временам, когда училась в старших классах средней школы, муниципальной средней школы, и жила со своей троюродной сестрой Эмили. Ее жуткие дети всегда получали великолепные оценки по всем предметам в своей частной, независимой школе, где изучали такие вещи, как уход за домашними растениями и составление букетов. Хорошо помню, как отправилась смотреть на свою племянницу Сэшу, исполнявшую какой-то идиотский современный танец с цветами в волосах, в то время как ее брат Тодд отвратительно пиликал на скрипке в занюханном школьном оркестре, после чего все взрослые сошлись на том, что они гении. Ночью накануне следующего выступления я кусачками для ногтей перекусила на скрипке Тодда все струны. Никто не заподозрил меня; все решили, что это какой-то другой ребенок, завидующий таланту Тодда. Как будто у этих детей вообще был какой-нибудь талант!

В общем, я это все к тому, что мои оценки были неважными – сирота, муниципальная школа, что тут удивительного, – и однажды Эмили объявила мне комендантский час до тех пор, пока положение не исправится.

Мне было пятнадцать лет, и единственным предметом, который мне нравился и который у меня получался, были литературные сочинения. Предмет этот вел наш учитель английского языка и литературы мистер Клегг, который как-то раз застал меня после уроков плачущей в коридоре школы, отвел в пустой класс, закрыл дверь и спросил, в чем дело. Я сквозь всхлипывания рассказала, что терпеть не могу свою сестру Эмили. Я влюбилась в книги Шарлотты Бронте и сказала ему, что моя жизнь похожа на жизнь Джейн Эйр, только гораздо хуже. Мистер Клегг много кивал и постоянно облизывал губы. У него были очень полные губы, сливового цвета. Затем он попросил меня расстегнуть блузку, чтобы посмотреть на мою грудь. Потрясенная, я отказалась. Но тогда он сказал, какая я красивая и что он постоянно думает обо мне, поэтому я сделала так, как он просил. Я была немного влюблена в мистера Клегга и, вернувшись домой, была полна решимости похудеть к нашей свадьбе и выбирала имена для наших детей. Мистер Клегг уже был женат, и у него были дети, но я решила, что он жутко несчастлив и виновата во всем миссис Клегг, а со мной мистер Клегг будет всегда-всегда счастлив. Сейчас, вспоминая об этом, я вздрагиваю. Конечно, это были фантазии наивной девочки. Впрочем, наивной я оставалась недолго. Я обнаружила, что если любишь кого-нибудь, этот человек может не отвечать тебе взаимностью, но если ты будешь делать то, что он скажет, какое-то время ты будешь ему нравиться. И он будет ставить тебе хорошие оценки! Ура!

Но возвращаемся к Харви Картеру. Он поспешно улыбается мне, как улыбаются те, кто хочет просто уйти, но не хочет показаться грубым, собирает свои вещи и уходит. Обычно я в таких делах не ошибаюсь и гадаю, не потеряла ли свое чутье. Это меня очень беспокоит, поскольку мне необходимо, чтобы Харви Картер сыграл свою роль. Я с такой силой кусаю себе пальцы, что оставляю на них следы своих зубов.

Прошло всего три дня, а я уже люто возненавидела свою работу. Харви работает допоздна, и мне с тех пор больше не удавалось остаться с ним наедине. Даже на десять минут.

Очевидно, что на самом деле уборкой я не занимаюсь. Просто трясу тут и там щеткой и называю это работой. То же самое с пылесосом. Просто таскаю его по дому. Возможно, демонстративно вытираю пот со лба, когда Ханна проходит мимо. Но все-таки я по-прежнему испытываю странное чувство, когда вижу себя в зеркале, с тряпкой в одной руке и банкой датской мастики для мебели – в другой. От этого мне хочется совершить какой-нибудь безумный поступок – например съесть содержимое банки, после чего облевать комод в стиле Людовика XV и посмотреть, будет ли он после этого блестеть. Но потом напоминаю себе, зачем я здесь, и мне сразу же становится лучше.

Сегодня я должна проверить ванную Ханны, под предлогом того, что мне нужно там убраться. Я люблю ее ванную; она просторная и светлая. Марокканский стиль. Бело-синие плитка и лампы. Из входной арки видна роскошная ванна, стоящая у окна. Я представила себе, как лежу в этой ванной, в пене до самого подбородка, и поворачиваю кран пальцами ноги с дорогим педикюром. Я нашла в шкафчике в ванной золпидем и алпразолам. Обычно я угощаюсь и тем и другим, но не сейчас. Правда, алпразоламом все-таки воспользовалась. Видит бог, он мне нужен.