Это последняя запись. Даты нет. Как и у всех предыдущих. Они похожи скорее на примечания, разрозненные, записанные торопливым почерком. Но если Мии было три месяца, когда Ханна это написала, с тех пор прошел уже месяц, плюс-минус.
Я листаю предыдущие записи. Дневник начинается со свадьбы. Это обыкновенные бурные излияния, но я не могу оторваться от чтения, поскольку наткнулась на золотую жилу. Здесь должно быть что-нибудь, показывающее истинную сущность Ханны. Что, если она записала свои планы в отношении Харви? Что-нибудь такое, что доказывает, что ее интересуют только деньги? Я смогла бы использовать это как рычаг, добиваясь от нее признания. Но тут я слышу, как Ханна окликает меня из прихожей, неохотно перетягиваю тетрадь кожаным шнурком и запихиваю обратно в тайник.
Я уже почти у самого дома. Сумки наполнены шпинатом, замороженными трубочками из теста с сыром (разогревать в микроволновке три минуты на максимуме!) и готовым греческим салатом из супермаркета, когда из двери вдруг выскакивает Диана и перегораживает мне дорогу.
– Значит, это ты! – пронзительно кричит она, оглядывая меня с ног до головы. – Почему ты здесь? Ты – новая домработница?
Я с трудом сдерживаю смех и ничего не могу с собой поделать. Зрелище Дианы, похожей на огородное пугало с распростертыми в стороны руками, вызывает у меня истерический хохот. Приходится поставить сумки на землю, чтобы вытереть слезы.
– Диана, ты лучшая из лучших! Честное слово! Что ты хочешь? Обнять меня?
Диана отступает назад, прижимая руку к груди. На лице у нее стремительно сменяется одно выражение за другим, словно она демонстрирует, как гимнастика для лица помогает разгладить ужасные морщины. Но затем я становлюсь серьезной, потому что дела плохи.
– Разумеется, я не новая домработница. Как ты могла такое подумать? Что с тобой, Диана? Как твоя сестра? Она поправляется? А ты как? Как твои дела?
Диана подозрительно разглядывает меня.
– На тебе моя форма.
– Нет! Я… послушай, я просто помогаю, только и всего. Кажется, я в прошлый раз говорила тебе, что знаю этих людей. Помнишь?
Диана отступает назад и становится выше, словно марионетка, которую поднял кукловод, внезапно вспомнивший о том, что ему нужно делать свою работу, и с высоты своего роста говорит:
– Твое имя не Клэр!
А вот это звучит совсем неожиданно, поскольку меня на самом деле зовут Клэр.
– Я позвонила миссис Картер…
Я чувствую, как у меня внутри все обрывается и что-то стискивает грудь.
– Что?
– Я позвонила миссис Патси Картер. Должна тебе сказать, у меня с ней хорошие отношения. И она сказала, что тебя зовут Луиза!
У нее торжествующий вид. Но я в ужасе сжимаю кулаки. Я так близка к финишной черте и не могу допустить, чтобы сумасшедшая Диана все испортила. Затем вспоминаю, что она не сумасшедшая, что это я представила ее такой, с помощью дохлой крысы и ночных звонков; однако теперь я думаю о ней именно так. Сумасшедшая Диана. Поди разберись! Но я теряю самообладание и с силой тычу пальцем ей в грудь.
– Ты ничего не знаешь. Немедленно оставь меня в покое и больше не смей заявляться сюда, иначе я вызову полицию, это понятно? Я обвиню тебя в том, что ты ко мне пристаешь. Я всем расскажу, что ты – мстительная желчная старуха, которую выгнали с работы, поскольку толку от тебя как от однорукого скрипача, и ты поэтому психуешь! Уйди с моей дороги, Диана, пока можешь!
Опешившая, она кивает и отступает в сторону. С колотящимся сердцем я прохожу мимо, прекрасно сознавая, что мне еще придется иметь с нею дело. Отныне Диана представляет угрозу.
Войдя в дом, я сразу же ищу Ханну – и нахожу ее в маленькой гостиной рядом с прихожей. Она сидит за столом и что-то делает на компьютере. Мия у нее на коленях, она держит плюшевого желто-черного тигра и сосет его ухо.
– Я уже говорила вам, что до того, как попала сюда, работала в цветочном магазине? – спрашивает Ханна.
– Кажется, говорили, – отвечаю я, стараясь не закатить глаза.
– Ну, я тут думала о ваших планах открыть магазин модной одежды. И вы меня вдохновили. – Она улыбается. – На Шестьдесят девятой улице сдается в аренду помещение, идеально подходящее под цветочный магазин. Я подумываю о том, чтобы открыть в нем… но только, пожалуйста, не смейтесь, хорошо? Обещаете?
Я делаю серьезное лицо.
– Даже не улыбнусь. Честное слово.
– Ну хорошо, слушайте: цветы для детей. Я могла бы проводить практические занятия; дети научатся выращивать комнатные растения в горшках. Пока что это весьма туманно, но я в восторге. Как раз сейчас я изучала рынки цветов. И все это благодаря вам. – Затем Ханна обращает внимание на мое лицо и становится серьезной. – Луиза, всё в порядке?
– Ко мне пристала какая-то странная женщина.
У меня на глазах это счастливое, возбужденное лицо становится озабоченным. Я сажусь на стул у стены, рядом со столом. Мия мне улыбается.
Ханна кусает ноготь, хотя только вчера сделала красивый французский маникюр.
– Кажется, я догадываюсь, кто это мог быть… Что она сказала?
