– Значит, вы умнее меня. Я уже спустилась до середины, как вдруг до меня дошло: что же я делаю? Я оставила Мию наверху! По крайней мере мне нужно было бы захватить с собой сотовый, но я даже не знала, где он. Потом вспомнила, как видела в новостях сюжет про какую-то знаменитость, которая заперлась в ванной и вызвала полицию, потому что в доме был кто-то посторонний. Я вспомнила, как подумала тогда, как же ей повезло, что у нее в ванной был сотовый телефон. – Ханна смеется. – Вот только это было не везение, правда? Это была предусмотрительность. В отличие от меня, полной идиотки, выскочившей на лестницу босиком, в спортивных штанах и старой футболке Харви.
Она крутит за ножку пустой бокал, и я собираюсь налить ей еще, но бутылка уже пуста.
– А вы… – начинает Ханна.
– Ждите здесь. – Я спешу к бару и возвращаюсь с новой бутылкой. – Эта пойдет?
– Чудесно.
Я наливаю ей еще один бокал.
– Так, продолжайте. Я умираю от страха.
– К этому моменту я дошла до лестничной площадки и окликнула: «Кто там?» Но никто не ответил. Я сказала себе, что причин для паники нет. Это я сама оставила лампу включенной. Но это была лампа с матовым абажуром и выключателем в виде бронзовой цепочки, вы ее знаете? Та, что рядом с телефоном.
Киваю. Я знаю эту лампу.
– Я ее редко включаю. Но я стояла перед ней и увидела свое отражение в окне. И тут зазвонил телефон, и я подумала, что меня сейчас хватит удар. Номер был незнакомый, но я сняла трубку, и это была
Ханна подается вперед, и я делаю то же самое. Уже стемнело. Свет мы не зажигали, и все предметы в комнате лишились своих красок.
– Что она сказала?
– «Будь ты проклята, миссис Картер! Надеюсь, тебе ненавистна твоя жизнь».
Я откидываюсь назад, не в силах вымолвить ни слова. Возможно, Ханна сошла с ума, возможно, Харви прав, что отправил ее к психотерапевту, и я действительно сказала ей все эти гадости; но я не проникала к ней в дом и не зажигала лампу.
Ханна вздыхает.
– Как и следовало ожидать, Харви сказал, что я напрасно волнуюсь. Он сказал, что беспокойство взяло надо мной верх. Что мне нужно успокоиться и расслабиться. Что, очевидно, свет включенным оставила я. – Она встает, отрывает от рулона бумажное полотенце и сморкается в него.
– Может быть, у Дианы остались ключи?
– Вот именно. То же самое я сказала Харви. «Откуда ты знаешь, что Диана не оставила себе ключ?» Но он ответил, что проверил.
– Может быть, она сделала дубликат?
– И это я тоже говорила, но Харви ответил, что нельзя просто обратиться в мастерскую и изготовить дубликаты этих ключей. Они имеют повышенную секретность. В конце концов мы поругались, прямо здесь, в этой самой комнате. – Ханна улыбается. – В любом случае я заставила Харви сменить замки.
– Замечательно.
– Конечно, мы помирились. Помирились в тот же вечер – мы оба извинялись, хотя я до сих пор не понимаю, что именно сделала не так. Наша ссора была глупой. С тех пор мы больше не заводили разговор о Диане. Мы делаем вид, будто я не говорила о ней ничего плохого, что я больше не считаю ее угрозой, чтобы больше не упоминать ее имя. Но я всегда опасалась, что она просто выжидает, что в следующий раз она сделает что-нибудь похуже. Каждый раз, выходя на улицу, я оглядываюсь по сторонам, ища ее, но до сих пор она скрывалась, пряталась, – вне всякого сомнения, готовясь нанести следующий удар. Я рассказывала вам про крысу?
Я удивленно склоняю голову набок.
– Про крысу? Нет.
Ханна рассказывает мне про дохлую крысу в почтовом ящике, которую подбросили сразу же после того, как она уволила Диану. Про то, как она в тот момент держала на руках Мию и лишь каким-то чудом ее не уронила. А также про то, что крысы являются разносчиками заразы – об этом я не подумала, – и ей пришлось мыть руки с хлоркой!
Я качаю головой.
– Вы рассказали мистеру Картеру про крысу?
– Рассказала, – Ханна кивает. – Он сказал, что это подростки. Розыгрыш.
– В этом районе у подростков много свободного времени, – замечаю я. – Может быть, вам следует подумать о том, чтобы перебраться в центр?
Ханна печально усмехается. Затем встает и зажигает верхний свет, и внезапно комната снова становится нормальной. Я подхожу к окну и опускаю шторы.
– И что произошло потом? – спрашиваю, когда мы обе снова садимся за стол.
– Ничего, – Ханна пожимает плечами. – Харви заверил меня в том, что это не могла быть Диана. Что это не в ее духе. Он сказал, что давно знает ее. Мне не удалось его переубедить, так что в конце концов я сдалась.
– Ну, как только ваш муж услышит о том, что произошло сегодня, он обругает себя последними словами за то, что не поверил вам раньше.
Ханна колеблется.
– Если вы ничего не имеете против, я все расскажу Харви в свое время.
Я жду, что она добавит что-нибудь еще, но она молча берет мою руку и сжимает ее, и это так неожиданно, что я краснею.
