«Ничего забавного в этом нет. Все дело в том, что Ханна до смерти тебя боится». Мне следовало бы понять это раньше – ее нежелание говорить мужу обо всем, что может вызвать реакцию. То, что она почти не выходит из дома. Не рассказывает ему о своем прошлом. Сколько раз Ханна просила меня: «Пожалуйста, только ничего не говори Харви!» Я списывала все на то, что она конченая лгунья. Я сама конченая лгунья. И я узнала родственную душу. По крайней мере мне так показалось.
– Я пришел в твою комнату, – продолжает Харви, грозя мне пальцем. – Какая же ты неряха! Если б ты не была мне нужна, я выгнал бы тебя только за одно это! Мне потребовалось какое-то время – я обратил внимание, что ты не захватила с собой личные вещи. Но в конце концов я нашел в одном из карманов расписку о квартплате с твоими настоящими именем и адресом. Я попросил свою секретаршу навести справки. Прошлое моей жены уже было мне известно. Я не дурак. Но твоя история также оказалась интересной, скорее в духе «низвержение в грязь». На самом деле очень печально. Неудивительно, что ты психически нестабильна. И у тебя совсем нет друзей, да? Только хозяйка квартиры да какой-то тип, который видит в тебе… как это называется на современном сленге – «секс из жалости»? – Он трет кулаком себе подбородок. – Я могу тебя убить, и никто тебя не хватится. – Хлопает себя руками по коленям, словно собирается осуществить свою угрозу, и я вздрагиваю.
– И тут до меня дошло, что Ханна ни о чем не догадывается. Она искренне считает тебя Луизой Мартин. Храбрости тебе не занимать, Клэр Петерсен, этого у тебя не отнимешь. Ты отдаешь себе отчет, что я мог бы заявить в полицию, что ты выдаешь себя за другого человека? И ты сейчас сидела бы в тюрьме.
– Тогда почему вы этого не сделали?
– Потому что ты мне нужна. Ты – дар. Прямиком с небес.
Я собираюсь спросить, что он имеет в виду, но тут перезвоном колоколов звонит мой телефон.
Он выставляет руку вперед, останавливая меня, но я хватаю ее обеими руками и кусаю с такой силой, что чувствую вкус крови. Харви кричит от боли и отдергивает руку. Телефон продолжает звонить. Я отчаянно стараюсь до него дотянуться, но тут Харви заносит ногу назад и с силой бьет меня в грудь. Я отлетаю к стене, не в силах удержать равновесие. Ударяюсь бедром о кафельную плитку, однако в моем состоянии этого недостаточно для того, чтобы прервать падение, и моя голова налетает на что-то твердое.
– Ты – животное! – шипит Харви, бережно нянча укушенную руку. – Клянусь, если ты меня чем-нибудь заразила…
Телефон прекращает звонить. Я закрываю глаза, затем снова открываю.
– О господи, Мия!..
Кое-как поднимаюсь на ноги, но Харви уже там. Он хватает с вешалки полотенце и швыряет его мне. Я поднимаюсь на ноги и заглядываю в ванну. Мия открыла глазки под водой, я кричу и вытаскиваю ее. Она морщит личико, затем смеется. Я закутываю ее в полотенце и нежно целую в макушку. Мне трудно дышать.
Харви стоит передо мной, продолжая нянчить руку.
– Напрасно ты это сделала, ты… – Он умолкает и смотрит на пол. – Это еще что такое?
Мое сердце выписывает пируэт.
– Радионяня! Понятно? – Я поднимаю устройство с пола. – Господи, Харви, какое вам дело?
Он прищуривается, и на долю секунды мне кажется, что он отнимет ее у меня. И рассмотрит внимательнее.
– Вторая заряжается. Эта передает только звук.
– Твою мать… – бормочет Харви. – Ладно, хорошо. Надень ей чистый подгузник и положи в кровать.
На ватных ногах я отношу Мию к пеленальному столику. Радионяня надежно зажата у меня в руке.
– Ханна правда больна? – Я с трудом шевелю губами, и слова получаются неразборчивыми.
– Ханна? Конечно, больна. Возможно, она уже умерла. – Он фыркает. – И ты должна знать, что это ты пыталась ее убить.
Харви отводит меня обратно в мою комнату, вонзая пальцы мне в локоть, и я думаю, что он оставит меня одну и снова запрет дверь, но Харви заталкивает меня внутрь, заходит следом и скрещивает руки на груди.
– Надевай форму, Клэр!
Он стоит у открытой двери. Его силуэт вырисовывается в свете лампы в коридоре. За окном темно.
– Верните мой телефон.
– Не будь дурой, – усмехается Харви. – Я его отключил. Теперь все входящие звонки будут переключаться прямиком на голосовую почту. А сейчас надевай форму!
– Зачем?
– Потому что здесь грязно, вот зачем. Ты никогда не убирала в доме, а деньги все равно получала. Все это время ты принимала меня за дурака. Ты думаешь, я ничего не замечал? Так вот, замечал. Спектакль закончен. Надевай форму и живо принимайся за работу!
У меня мелькает было мысль возразить, потому что кое-какой уборкой я все-таки занималась. Если точнее, совсем недавно. Но я не знаю, чего ожидать от Харви, поэтому в настоящий момент мне лучше играть в его игру, делая по одному ходу за раз. Я обвожу взглядом комнату, нахожу на полу свою скомканную форму и поднимаю ее. Харви стоит в дверях и наблюдает за мной.
– Я не смогу переодеться, если вы собираетесь стоять там.
