После полудня старик, кряхтя и морщась, уковылял в стойбище, вернувшись обратно туча тучей. Чтобы лишний раз не нарываться на грубость, Фрея не стала интересоваться причинами такой резкой смены настроения, а провела остаток дня, от души надеясь, что завтра окажется, по крайней мере, не хуже, чем сегодня.
Вначале действительно все шло великолепно. Хотя заморец все ещё отказался заниматься с ней рукопашным боем, заставив вместо этого два раза проделать весь комплекс упражнений.
Спускаясь к озеру, она заметила у плота знакомую фигурку. Довольно улыбнувшись, прибавила шагу, торопясь встретиться с Рогом Барана, чтобы рассказать ему о достигнутых успехах. А то парнишка всегда хвастается своими достижениями, так что пусть теперь сам послушает о её маленьких победах.
До сидевшего на корточках "рысёнка" оставалось шагов сто пятьдесят, когда тот, заметив её, вскочил. Но вместо того, чтобы помахать рукой или хотя бы улыбнуться, выхватил откуда-то из-под куртки топор и стал, как бешеный, рубить связывавшие плот веревки.
Фрею словно в грудь ударили.
— Эй! — заорала она, опомнившись. — Ты что делаешь? Стой! Прекрати сейчас же!
Сбросив с плеч корзину, девушка рванулась вперёд, торопясь спасти свое неуклюжее, но такое нужное судно.
А Рог Барана уже отталкивал крайнее бревно от берега.
— Сдурел? Брось топор сейчас же!
Вытянув руки, Фрея попыталась остановить разошедшегося лесоруба. Но тот, отпрянув, махнул своим оружием на уровне живота, так что девушка едва успела отскочить.
— Ты, что? — пролепетала она побледневшими губами, глядя на перекошенное от ненависти и залитое слезами лицо "рысёнка". — Поганых грибов объелся?
С визгливым рычанием подросток пошел на нее, размахивая топором.
— Стой! — вскричала девушка, пятясь и размахивая руками. — Так и убить можно.
Нога запнулась. Не удержавшись, Фрея с визгом упала, больно ударившись копчиком.
— Ага! — сорвавшимся щенячьим голосом вскричал мальчишка, воздев над головой топор.
Забыв о боли, девушка поймала его лодыжку носком своей ноги, ударив второй под колено. "Рысенок" тоже рухнул на землю. Вскочили они одновременно, но первой ударила Фрея. Так, как учили, жестко, сильно, точно. Крепкий кулачок врезался в скулу, заставив противника выпустить топор, все ещё зажатый в правой руке. Второй попал в грудь, сбивая дыхание. Отскочив, Рог Барана закашлялся.
— Ты…, — выругалась девушка по-русски. — С дуба рухнул? На людей бросаешься?
Лицо подростка скривилось ещё сильнее, в уголках рта появилась кровь из прокушенных губ. Смешиваясь со слезами, она ползла по подбородку, капая на облезлую меховую куртку.
Вот только девушку это нисколько не растрогало. Чуть пригнувшись, она сохраняла боевую стойку, накрепко вбитую Отшельником на занятиях, и не спускала глаз с аратача.
Тот начал приходить в себя и смачно плюнул кровавой слюной, норовя попасть ей в лицо.
— Будь ты мужчиной, я бы тебя зубами загрыз, холодная гадина!
Фрею передернуло. Не столько от оскорбления, сколько от того, с какой ненавистью он произнес эти слова.
— Ну, прежде чем убивать, хотя бы объясни, за что? — поинтересовалась девушка. — А то я тебя не понимаю.
— Дура! — зло буркнул Рог Барана и закричал, размахивая кулаками. — Как ты посмела называть меня ребенком?! Я "рысёнок"! Я почти охотник! Я им обязательно стану, а ты так и будешь ни мужчиной, ни женщиной, а Бледной Лягушкой.
— Прости, я не хотела тебя обидеть, — попыталась извиниться Фрея. — Только защитить от Глухого Грома.
— Глупая дура! — скривился паренек. — Какое ты имеешь право вмешиваться в дела мужчин?!
— Мне просто стало тебя жалко, — ещё раз попробовала урезонить разошедшегося подростка девушка. — Я же намного старше тебя.
— Ну и что?! — окрысился тот. — Никто-никто, ни старейшины, ни даже вождь не называет "рысят" детьми! Я тебя ненавижу!
— Жаль, — Фрея почувствовала, как разжимаются кулаки, а на глаза наворачиваются слезы. — Я думала, мы будем… друзьями.
— Ищи себе друзей в болоте! — Рог Барана плюнул на сей раз более удачно и, ссутулившись, пошел к вигвамам.
Глядя ему вслед, девушка плакала, не обращая внимания на переговаривавшихся аратачей, кучковавшихся под деревьями метрах в тридцати.
"Что же все так плохо? — с тоской думала она, смахивая слезы грязным пальцем. — Последнего друга лишилась по собственной глупости".
— По крайней мере, теперь его перестанут бить, — отвернувшись к озеру, попыталась она оправдаться перед собой. — Только вряд ли он скажет спасибо.
— Но я же хотела, как лучше, — продолжала бубнить Фрея, глядя на свинцовую, покрытую мелкими волнами гладь.
"А получилось как всегда", — тут же вспомнилось крылатое выражение из потерянной жизни.
Подивившись точности определения, девушка обратила внимание на печально отплывавшее от берега бревно и встрепенулась. Не так уж их много осталось. Торопливо разулась, завернула штаны до колен и без колебания вошла в обжигающую воду. Пробравший до костей холод тут же прогнал посторонние мысли. Все же умудрившись намочить край одежды, она втащила конец бревна на берег и едва успела перехватить второе.
