Лягушка в молоке полностью

Она села, знаком попросив подать лежавшую в стороне скомканную рубаху. Заморец торопливо протянул ей вещи.

— Что это? — спросил он с плохо скрываемым любопытством. — Почему ты упала без памяти? Какая-то магия?

— Хуже, — мрачно буркнула Фрея, просовывая голову в узкий ворот. — Память.

— Причём тут она? — удивился собеседник, бросив на неё тревожный взгляд.

— Ты знаешь, что это? — спросила девушка, кивнув на обломки.

— Откуда? — пожал плечами её спутник.

— Ну, на что это по-твоему похоже?

— Какая-то…тележка, — предположил заморец, произнеся последнее слово на своём языке.

— Почти угадал, — хмыкнула Фрея, натягивая штаны. — Это сиденье на колёсах. Для тех, кто не может передвигаться сам.

Брови Отшельника поползли вверх. Вскочив, он подбежал к останкам кресла и, став на четвереньки, принялся их внимательно рассматривать. Чуть ли не обнюхивал каждую деталь.

— У вас делают такие замечательные вещи? — спросил старик, подняв голову.

— У нас много чего делают, — криво усмехнулась девушка. Похоже, он так ничего и не понял.

Однако Фрея в очередной раз его недооценила. Оторвавшись от изучения невиданного предмета, собеседник спросил:

— А оно чьё? Ты же сама ходишь?

Девушка почувствовала, как глаза начинает щипать от приближавшихся слёз, а горло перехватило холодным стальным обручем. С мягким шлепком упала первая капля дождя, оставив она оленьей коже рубахи тёмное пятно.

— Это я здесь хожу, — наконец, выдавила из себя Фрея, изо всех сил стараясь не разреветься.

— А там? — подался вперёд собеседник. — В своём мире? Не могла?

— Нет, — прерывисто вздохнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— С рождения? — уточнил старик, с тревогой глядя на стремительно сереющее небо и приближающуюся полосу дождя.

— Нет! — только и смогла выговорить девушка, не замечая ничего вокруг. В голове всё перемешалось, мысли путались, словно ягодные плети, густо обвившие рухнувшее дерево.

Это что же получается? Та, многократно проклинаемая таинственная сила, что перебросила Фрею в это дикий, жестокий мир, не только лишила её матери, дома, привычной жизни и даже имени, но словно в качестве компенсации вернула способность ходить? Вспомнив себя в кресле у окна, за которым ездили машины, спешили по своим делам люди, гуляли дети, и неторопливо прогуливались парочки, девушка никак не могла решить, такой ли уж равноценный получился обмен?

Размышления прервал добравшийся до них дождь.

— Скорее в шалаш! — подхватив её под мышки, с трудом поставил на ноги старик и закричал. — Промокнешь!

Шлёпнувшись на охапку травы, Фрея упала на спину, подложив под голову руки, невидяще глядя в пахнущую берёзовым листом темноту и мрачно размышляя, каких ещё ждать сюрпризов от жизни… и от памяти.

Серое, тяжёлое небо низко нависало над голым почерневшим лесом. Только редкие мелкие снежинки оживляли суровую картину, кружась в воздухе, словно летние мотыльки. Но и они, падая, таяли, добавляя воды в и без того мокрую землю, испещрённую следами обутых в мокасины ног и длинными, бесконечными полосами, петлявшими между деревьев.

Племя Детей Рыси направлялось к зимней стоянке. Почти каждый что-нибудь нёс. Охотники и самые старшие из "рысят" шли обвешанные оружием с головы до ног. Женщины с подростками, кроме корзин за плечами, тащили тяжело нагруженные волокуши, оставлявшие глубокие борозды в раскисшей земле. Даже дети с гордым видом несли маленькие узелки.

— К вечеру не добраться, вождь, — с сожалением сказал Твёрдый Зуб, тяжело отдуваясь. — Надо останавливаться на ночлег.

Белое Перо и сам уже понял, что надежда достичь долины сегодня не оправдалось. Слишком сырая земля. Вязнут не только ноги, но и полозья волокуш. В этот год холода пришли слишком рано. Поэтому Совет Старейшин принял решение, не задерживаясь, двигаться к месту зимовки.

— Мудрый Камень с охотниками не вернулся? — спросил Умный Бобр, подходя ближе и опуская на землю связку дротиков. Как и многие аратачи, он не любил лук, предпочитая действовать копьеметалкой.

— ещё нет, — покачал головой вождь.

Старейшина Рода чёрных Рысей сам вызвался сходить на разведку в долину священной пещеры. И хотя вряд ли кто из врагов решится занять зимнюю стоянку Детей Рыси, обычаи предков требовали, чтобы вперёд всегда посылали лазутчиков.