Лягушка в молоке полностью

"Неужто Глухой Гром объявился?" — с тревогой и разочарованием подумала Фрея, замедляя шаг.

"Нет, он прятаться от меня не станет, — с непонятным, похожим на разочарование чувством, подумала девушка. — Может, это вообще не меня караулят?"

Но тут она ошиблась.

Когда до неизвестного оставалось шагов двадцать, тот встал, отряхнув сор с заплатанных териков.

— Чего ты так долго?

Поскольку Рог Барана держал руки за спиной, Фрея заставила себя погасить наползавшую улыбку.

— Я же не знала, что ты меня ждёшь.

Когда паренёк приблизился, она заметила свежий шрам в половину левой брови.

— Это правда, что ты добыла оленя?

— Правда, — ей хотелось, чтобы голос звучал буднично и даже пренебрежительно. Дескать, "пустяки, дело житейское". Но помимо воли в нём явно чувствовалась гордость.

— И всю ночь просидела на дереве, спасаясь от стаи волков?

— Да, — тем же тоном ответила девушка.

— А когда взошло солнце, убила троих?

— Одного, — не стала приписывать себе чужих заслуг Фрея. — Двоих подстрелил Глухой Гром.

— Так ты теперь с ним на охоту ходишь? — с неприкрытой ревностью нахмурился "рысёнок".

— Ну, когда ты станешь охотником, пойду с тобой, — улыбнулась девушка. — Если пригласишь.

— Так тебе Глухой Гром и разрешит, — со смесью обиды и разочарования протянул Рог Барана.

— Я не буду его спрашивать, — прошептала она, наклоняясь к самому лицу подростка. — Никогда!

Парнишка потупился, потом, тряхнув косматой головой, вытащил из-за спины правую руку.

— Вот, возьми.

— Ты же обещал…, — начала было Фрея, но тут же замолчала, увидев на грязной ладони грубо вырезанную из кости бабочку, сквозь концы крыльев которой была продета тонкая деревянная палочка.

— Это не добыча, — хитро усмехнулся "рысёнок".

— Вижу, — кивнула озадаченная девушка. — Только… для чего это?

— Ну, как же? — в свою очередь удивился Рог Барана. — Волосы заделывать. А то твой шнурок с ракушкой… Он совсем некрасивый… стал.

Приняв подарок, Фрея убедилась, что перед ней обычная заколка. Вот только ничего подобного ей здесь раньше видеть не приходилось.

— Сам сделал?

— Где мне! — усмехнулся пацан. — Это Осторожный Бурундук. Он самый искусный мастер по кости. А такую штуку я у заморца одного видел, на Маракане.

— Благодарю за хороший подарок, — церемонно проговорила девушка и, поколебавшись, всё же спросила:

— Бровь тебе Глухой Гром разбил?

По тому, как вздрогнул мальчишка, сразу поняла, что угадала.

Однако он тут же попытался скорчить надменную физиономию. От чего лицо стало совсем детским и таким смешным, что Фрее пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от улыбки.

— Я его тоже побью! Вот увидишь.

— Только для этого ещё надо вырасти, — наставительно сказала она.

Собеседник покраснел, выпрямился. Глаза сузились, а нижняя челюсть грозно подалась вперёд.

— Не смей разговаривать со мной как с ребёнком! Я "рысёнок"!

— Не буду, — поспешила успокоить его девушка. — Я не хотела тебя обидеть. Просто Глухой Гром большой и сильный. Чтобы его победить, надо стать таким же большим или…

— Что "или"? — насторожился парнишка.

— Надо выучиться драться лучше, чем он, — добавила Фрея и похлопала по плечу.

Чувствуя спиной совсем не детский взгляд малолетнего аратача, она усмехнулась. Как там поётся в песенке? "Девочка созрела", ну, в данном случае мальчик, но суть одна. Вот только её это не очень вдохновляет. Всё-таки разница в возрасте лет десять. Да и вообще, не стоит дарить напрасных надежд. Надо бы как-то ему показать это. Но так, чтобы не обидеть. Как-никак единственный приятель остался из всех Детей Рыси.

Перебрав все оказавшиеся в памяти поговорки и крылатые выражения, Фрея вроде подыскала подходящие слова. Обернувшись, чтобы выкрикнуть их всё ещё стоявшему на тропинке пацану, она вместо этого только ещё раз помахала рукой.

— Что тяжело в учении — это само собой, — бормотала девушка себе под нос, медленно поднимаясь вверх по склону. — Вот только где легко?

Прикрепив края к вбитым в землю колышкам, Фрея неторопливо ползала по расстеленной оленьей шкуре, очищая её внутреннюю поверхность от жира и кусочков мяса. Несмотря на то, что от всей простуды остался только лёгкий насморк, девушка замотала шею куском ткани и одела навязанную Отшельником меховую куртку. Чтобы не испачкать её полы, пришлось подстелить под колени кусок старой рубахи заморца. Сам хозяин каменного вигвама куда-то отправился, заставив ученицу приглядывать за печкой, где в трубе коптилось развешанное на крючках мясо. Это отвлекало Фрею от основной работы, поэтому она пребывала в чрезвычайно дурном расположении духа.

— Открывай! — раздался до зубовного скрежета знакомый голос, и в дверь настойчиво застучали.

— Отшельник ушёл! — прокричала она, вытирая лоб тыльной стороной ладони.