Приподнявшись на локте, Фрея судорожно сглотнула и, морщась от боли в горле, ошарашено оглядела высившиеся вокруг скалы. Солнце давно встало, хотя небо, вновь затянутое тонкими рваными облаками, не выглядело особенно приветливо. В горле словно кто-то водил точильным камнем, глаза слезились, и отчаянно щекотало в носу.
— Кошмар приснился, — буркнула она, делая попытку подняться. Перед взором тут же всё поплыло. Видимо, проведённая на дереве ночь не прошла бесследно для здоровья.
— Иногда дух сильного зверя тревожит охотника во сне, — озабоченно проговорил Глухой Гром. — Чтобы отогнать его, нужно знать специальные слова. Но…
Он со вздохом покачал головой.
— Ты их не знаешь и не должна знать.
Молодой человек явно хотел ещё что-то сказать, но колебался.
Вот только сейчас подобные мелочи девушку не интересовали, с кошмарами она потом как-нибудь разберётся, сейчас бы сохранить равновесие.
Старик бесцеремонно схватил её за руку.
— Тебе надо полежать в холодном кипятке.
— Наверное, — согласилась Фрея, не имея ни малейшего желания: ни спорить, ни разговаривать, ни куда-то идти.
Наблюдавший за ними аратач хмуро покачал головой.
— Холодный кипяток не поможет прогнать дух зверя, который терзает тело и разум Бледной Лягушки.
И тряхнув длинными волосами, выпалил:
— Мы должны провести обряд очищения!
— Ты хочешь нарушить обычаи Детей Рыси?! — вскричал Отшельник. — Это же мужская магия.
— Иначе дух волка так и будет мучить Бледную Лягушку! — огрызнулся Глухой Гром.
— Я поправлюсь! — пообещала девушка. — Вот увидишь!
— Пошли, пошли, — заторопился старик.
— Мы должны провести обряд! — схватил её за другую руку молодой человек.
— Давай, вначале попробуем холодный кипяток, — попросил заморец. — А если ей завтра не станет лучше, вот тогда… Будет видно.
— Хорошо, — с большой неохотой согласился аратач.
Всё мясо и волчьи шкуры понесли мужчины, оставив ей только оленью. Тем не менее, Фрея с трудом заставляла себя передвигать ноги, тяжело дышала и исходила противным липким потом.
Глухой Гром, не задерживаясь, поспешил в стойбище, чтобы узнать, свободна ли каменная чаша, и если там кто-то есть, попросить освободить её. А девушка с Отшельником повернули к дому. Он то и дело оглядывался на неё, укоризненно покачивая головой. Фрея после каждого чиха вытирала нос, с сожалением вспоминая собственную самонадеянность. "Ишь, загордилась! Не болела она давно. Вот и это… Нака… Накака… Тьфу, накаркала! Только бы помогла волшебная водичка, а то вредный старик достанет своими упрёками".
Пока она корила себя, наставник метался по двору. Порылся в корзине, достал и попытался натянуть на неё меховую куртку.
— Не так плохо я себя чувствую! — ворча, отказалась девушка.
— Оденешь на обратном пути, — с неожиданной покладистостью согласился заморец, укладывая в корзину свёрток чистой ткани, какие-то берестяные коробочки.
Собрав всё необходимое, он попытался взять её за руку.
— Пошли!
— Идём, — со вздохом согласилась та, вновь чувствуя головокружение, пытаясь скрыть которое, спросила:
— О каком таком очищении говорил Глухой Гром?
— Это обряд, который проходят охотники, — с явной неохотой ответил Отшельник. — Мужская магия. Тебе лучше даже не упоминать о нём.
— Не больно-то и надо! — обиженно фыркнула Фрея.
— Лучше скажи, зачем тебе понадобилось затаскивать на дерево всю тушу? — проворчал старик, чуть ли не волоком вытаскивая её со двора.
— Дура была, — пробормотала девушка, после того как мир вновь обрёл устойчивость.
— Нет, — усмехнулся старик, привычно приперев дверь палкой. — Ты всё пытаешься доказать, что можешь охотиться не хуже мужчины.
— Я лучше, — само собой сорвалось с губ Фреи.
— Чем же? — хмыкнул собеседник.
— Тем, что я женщина, — гордо ответила она, и громко чихнув, брезгливо вытерла с носа длинную тянкую каплю.
Несмотря на болезненное состояние, Фрея не могла не заметить, что встречные мужчины и женщины смотрят на неё как-то иначе. Головная боль, раздражение в глотке и начавшаяся ломота в суставах мешали сосредоточиться, не давая возможности чётко определить это изменение.
Помогли ребятишки. Выскочившие откуда-то малявки вразнобой загалдели, размахивая руками.
— Смотрите, Бледная Лягушка вернулась с охоты! Где твоя добыча?! Смотрите, Бледная Лягушка ничего не принесла!
— А ну заткнитесь! — вздрогнула девушка от утробного рыка старика. — Она ранила и настигла оленя, защитила добычу от стаи волков, а одного из них убила дротиком.
— Так это правда, Отшельник? — вдруг спросила какая-то женщина, с улыбкой наблюдавшая за малышнёй.
— Разве я из тех, кто говорит дважды? — надменно вскинул густые брови заморец.
— А где же мясо и шкуры? — стушевалась аратачка.
— Там, где и должны быть, — тем же тоном ответил он. — В моём вигваме.
Нахмурившись и поджав губы, женщина отвернулась, скрестив на груди руки. А ребятишки, пораскрывав рты, смотрели на шмыгавшую носом посланницу Владыки вод широко раскрытыми глазами.
"Не понимаю, — с трудом думала Фрея, послушно следуя за стариком. — Чего он на самом деле добивается? То гнобил как мачеха Золушку. Теперь вот надулся от гордости как бурдюк".
