Приехала Ян, председатель комитета по планированию рождаемости нашей части. Она была дочерью высокопоставленного армейского начальника. Я давно слышал о ней, но видел впервые.
Руководители коммуны пригласили ее на банкет, а она предложила, чтобы на нем присутствовали и мы с Ван Жэньмэй.
Тетушка дала Ван Жэньмэй пару своих кожаных туфель.
Банкет устроили в отдельном зале управленческой столовой коммуны.
– Сяо Пао, я, пожалуй, не пойду, боязно встречаться с таким большим чиновником, – сказала Ван Жэньмэй. – К тому же не ахти какое дело, чтобы столько шума разводить.
– Чего бояться-то? – усмехнулась тетушка. – У еще более высоких чиновников тоже по носу и по два глаза.
Когда рассаживались, Ян посадила меня с Ван Жэньмэй по обе стороны от себя. Она пожала Ван Жэньмэй руку и тепло сказала:
– От имени армии спасибо тебе, товарищ Ван!
– Я совершила ошибку, хлопот вам доставила, – растрогалась Ван Жэньмэй.
Я опасался, что Ван Жэньмэй ляпнет что-нибудь неподобающее, но когда увидел, что она ведет себя так учтиво, у меня камень с души свалился.
– У жены моего племянника сознательность очень высокая, забеременела она по неосторожности, сама пришла ко мне на аборт, но из-за того, что состояние здоровья не позволяло, дотянули до сих пор.
– Хочу покритиковать тебя, братец Вань, – сказала Ян. – Вы, мужчины, беспечно к этому относитесь, все на авось надеетесь!
Я согласно кивал.
Со стопкой в руке встал партсекретарь коммуны:
– Большое спасибо председателю Ян за то, что при своей занятости она приехала с проверкой, чтобы дать нам указания!
– Я ваши места хорошо знаю, – сказала Ян. – Мой отец здесь партизанил, а во время сражения при Цзяохэ его командный пункт располагался как раз в этой деревне, поэтому, приехав сюда, я чувствую себя как дома.
– Вот уж великая радость для нас, – обрадовался партсекретарь. – Просим председателя Ян по возвращении передать уважаемому начальнику весточку, мы надеемся, что почтенный старец сможет приехать к нам посмотреть, что и как.
Тут поднялась тетушка:
– За вас, председатель Ян!
– Председатель Вань – дочь героя войны, – сказал партсекретарь, – с самых ранних лет вместе с отцом принимала участие в революционной борьбе.
– Председатель Ян, нас двоих еще кое-что связывает, – добавила тетушка. – Мой отец был начальником Сихайского госпиталя Восьмой армии, учеником Бэтьюна, именно он вылечил замкомандующего Яна, когда его ранило в ногу!
– Да что ты говоришь? – встала обрадованная Ян. – Отец в последнее время пишет воспоминания, где упоминает про некоего врача Вань Люфу.
– Это мой отец и есть, – подтвердила тетушка. – После его гибели мы с матерью прожили два года в освобожденном районе Цзяодун, и я там играла вместе с одной девочкой, которую звали Ян Синь…
Взволнованная до слез, Ян схватила тетушку за руку:
– Вань Синь ты правда Вань Синь?
– Вань Синь, Ян Синь – два красных сердца[71] – это не председатель Чжун так говорил?
– Да, он, – подтвердила Ян, вытирая слезы. – Я часто видела тебя во сне, никак не думала, что встречу здесь.
– А мне лицо показалось знакомым сразу, как увидела!
– Ну, за встречу председателя Ян и председателя Вань после долгой разлуки! – провозгласил партсекретарь.
Тетушка подмигнула мне, я понял и подвел Ван Жэньмэй к Ян:
– Председатель Ян, хочу извиниться за это наше пустяковое дело, из-за которого вам пришлось специально ехать в такую даль.
– Извините, председатель Ян, – согнулась в почтительном поклоне Ван Жэньмэй. – В этом деле нет вины Сяо Пао, во всем виновата я сама. Заранее в противозачаточном кольце иголкой дырку проковыряла, обманула его…
Ян растерянно застыла, а потом расплылась в улыбке.
Я весь покраснел и слегка толкнул Ван Жэньмэй:
– Не болтай глупости.
Ян взяла Ван Жэньмэй за руку и оглядела ее с головы до ног:
– Товарищ Ван, твоя прямота мне по душе. Характер у тебя немного похож на характер твоей тетушки!
– Меня ли сравнивать с тетушкой? – сказала Ван Жэньмэй. – Она – верный пес компартии, на кого партия укажет, того она и кусает…
– Ерунду ты несешь!
– Какая же это ерунда, – возразила Ван Жэньмэй, – ведь это очевидно. Партия прикажет тетушке забраться на гору ножей, и она заберется; партия велит прыгнуть в море огня, и тетушка прыгнет…
– Будет, будет тебе, что обо мне говорить, я делаю еще недостаточно, нужно стараться дальше.
