Роман в стихах. История России в авантюрных приключениях философа Франсуа Вольтера. Загляните в прошлое, узнайте будущее.
ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ФРАНСУА ВОЛЬТЕР – философ и просветитель,
беспощадный враг клерикализма, масон. На основе
его учений в России зародилось движение под
названием Вольтерьянство.
НИКОЛАЙ ВТОРОЙ – казнён революционным народом.
ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ – присоединила к России Крым и
Польшу.
ФРИДРИХ ВТОРОЙ – король Пруссии, кумир немецкого
национал-социализма и неонацизма.
СТАНИСЛАВ АВГУСТ – отрёкся от польской короны в
пользу Екатерины Второй, загадочно умер в
Мраморном дворце Петербурга.
СЕЛИМ ТРЕТЬИЙ ГИРЕЙ – отважный крымский хан,
проиграл все свои важные сражения русским.
ГРИГОРИЙ ОРЛОВ – светлейший князь, фаворит
Екатерины Второй.
КНЯГИНЯ ДАШКОВА – подруга Екатерины Второй,
образованнейшая женщина своего времени.
ГОЛУБЧИК – Степан Иванович Шешковский,
заведовал тайной канцелярией, умел наводить страх,
сам любил пытать.
ПРИЗРАК БАШНИ – генуэзский консул Эмирио Мондини,
по словам очевидцев им руководил сам Христос.
РОБЕРТ ВИРЕН – русский адмирал, заколот штыками
революционных матросов.
ДОМЬОН – известен как Робер-Франсуа Дамьен, слуга и
плебей, совершивший неудачное покушение на Людовика
Пятнадцатого, короля Франции, четвертован.
МАЙОР – начальник арсенала Кафы, будущий участник
Великой Французской революции, закончил жизнь на
гильотине.
ИВАН КУПАЛОВ – унтер-офицер второй русской армии
под командованием генерал- аншефа В.М.Долгорукова,
публично обезглавлен иноверцами.
КУПЕЦ МОРОЗ – прототип всех крупных
промышленников инвестировавших в революцию.
––
Семнадцатый. Начало марта.
Фитиль кровавого азарта
Затлел, а порохом – Кронштадт.
С крестом Андреевским штандарт
С флагштока сорван под порыв!
Матросский путч похож на взрыв,
Кипит вонючею смолой,
Всех поглощая с головой.
Пред волей Божией смирен
Контр-адмирал Роберт Вирен:
«За Веру, Честь и за Царя!» -
Идёт, судьбу благодаря,
Над бесноватою толпой,
Презрев удел судьбы мирской.
Удары хлыщутся, как град.
И рухнул ниц седой солдат.
“Раздеть! И за ноги волочь!”
Костры буравят злую ночь.
На разводной замерзший плац.
И здесь штыками разом – клац!
Тут потянуло стыло, смуро
За казнь героя Порт-Артура.
Гиперборейский исполин
От неба встал, как Господин.
Поднял поруганный штандарт.
Ответил штормом ранний март!
Обрушился и наскочил,
А, разметавши, поспешил
За Лисий Нос. Вновь по губе.
Уже гудит в печной трубе.
И стяг трепещет на плечах.
Повсюду смерть. В России страх!
Васильевский, туда, а там..
Тенями, схожими скотам,
Крушат и жгут. Их разбросал!
И по Фонтанке вдоль погнал.
По крышам, вверх. Здесь пулемёты
Устали ждать своей работы.
Вниз, по Шпалерной до суда.
Здесь пепелище, здесь беда.
Ликует пьяный хоровод -
С Литовского исходит сброд.
Восстало скопище из Ада!
Через Литейный баррикада.
Загромыхал, посыпал бочки
И льдинок острые кусочки
Помял. Его не зацепить.
И, продолжая низко выть,
С разгона двинул наступать
Свою невидимую рать.
У баррикад глаза горят.
И гноем плюнул серый ряд.
Обвешан связками гранат:
“ – Я бомбер!” – кинулся фанат,
В безумьи Бурю пересечь!
Флаг полетел у Шторма с плеч.
Лишь Богу знать сие дано:
Через разбитое окно
Штандарт на стол потёртый лёг.
Так Ветер Знамя уберёг.
Морзянкой строчит телеграф.
Плетётся литерный состав.
В четвертом свита, слуги в третьем.
“– Ну, почему так тихо едем?
Милейший, пусть прибавят пар!”
В восьмом почует Государь.
В седьмом царевич, вслед за дамским.
В десятом устрицы с шампанским.
Вагон девятый – кабинет.
В последнем церковь. Божий Свет.
Качает у икон свечу
Под стук колес. Чу-чу, чу-чу.
В Тьмутаракань с названьем Дно.
Так направленье задано.
Ночь. Ненадолго остановка.
Охрана выскочила ловко,
У тамбуров штыками встала.
Луна скользнула и пропала.
Постук, за ним ещё разок.
“ – Сюды вот бей резчей, дружок.
И слухай, как оно звенит.
То ось цела. Коль дребезжит,
Там треснула. Тады менять.
Гляди, балбес, куды тыкать.” -
И каждым шагом, разгоняет,
Закончить дело, наставляет
Обходчик. Рядом ученик.
И молоточек: тик да тик…
“ – Опять не так к буксе подлез.
То императорский экспресс!
За жизнь гляжу в четвёртый раз!”
“– А слышал, дядька, новый сказ
Про революции умы?”
“– Спаси, Господь, от сей чумы.”
“– А зря… От наших знаю тут:
Царя на казнь на Дно везут.
А можно колесо разбить,
Коль с мочи полной залудить?”
“– Не пробовал, хотя хотел.”
“– Поднялись массы. Трон просел.
И власти прежней нет на нас.
Давай испробуем сейчас!”
И с полной мочи засадили.
Царь вздрогнул, резко разбудили.
Открыл глаза. Один вопрос:
“– Ну, что так медлит паровоз? -
И тишина. – А кто гремит?”
Вдруг Он на Знаменской стоит.
Там гильотину мастерят.
“ – Поберегись!” – ему кричат.
“– И для кого здесь сей предмет?”
Царю тот час дают ответ:
“– Для непослушного народа,
Что жаждет Вашего исхода!”
“– Не надо. Свой народ люблю.
И Бога за него молю.
Готов престола отказаться
И жизни тихой предаваться,
Растить в Ливадии цветы
Мирской избегнув суеты.”
По шпалам снова мерный звук:
Чук-чук, чук-чук, чук-чук, чук-чук.
Опять стучат. Кругом народ.
И Царь идёт на эшафот.
Палач в просмоленной кожанке,
Звезда на заячьей ушанке.
“– Знать, исповедь при всех держать…” -
