Есть только три основных точки зрения. Существует расизм левых, проявляющийся в стремлении использовать государство для оказания помощи привилегированным меньшинствам, которые признаются превосходящими других с точки зрения морали. Существует расовый нейтралитет, который соответствует позиции консерваторов. И, наконец, существует «классический расизм», согласно которому черные объявляются неполноценными в том или ином отношении. По мнению левых, только одна из этих позиций не может быть признана расистской. Это, естественно, не расовый нейтралитет и не расизм. Так что же остается? Только либерализм. Другими словами, соглашайтесь с либералами, если не хотите прослыть расистом. Конечно, если вы станете рассуждать с позиции отказа от расовых предубеждений, многие непредвзятые либералы скажут вам, что, хотя сами вы и не расист, ваши взгляды «увековечивают» расизм. А некоторые либералы будут руководствоваться фашистским девизом: «Тот, кто не часть решения, тот часть проблемы». В любом случае безопасной гавани, позволяющей укрыться от либеральной идеологии, не существует. Поэтому в_расовом вопросе либерализм стал разновидностью мягкого тоталитаризма, а мультикультурализм — механизмом либеральной унификации. Если вы не разделяете единогласного мнения либерального большинства, вы становитесь источником зла или его пособником. Это логика национальной общности в политкорректном изложении.
Теперь, конечно, к вам не придут из гестапо и не поволокут в исправительный лагерь, если вы видите мир по-другому; если вы не думаете, что такая категория, как многообразие, тесно связана с цветом кожи, и не верите, что единственное законное общество — это то, где «мы все вместе». Но вас вполне могут отправить на консультацию к психологу или на тренинг по восприимчивости.
В последние годы либералам удалось сформулировать общепринятую точку зрения в отношении экономики: «корпорации слишком сильны», они «мертвой хваткой» держат за горло «систему», которая до основания поражена развращающим влиянием коммерции. Все либеральные периодические издания в Америке, от Nation и New Republic до New York Times, в той или иной степени разделяют эту точку зрения. Чем левее, тем в более карикатурной форме выражается позиция по этому вопросу. Так, например, в 2000 году Билл Мар появился на национальном съезде Республиканской партии в дешевом спортивном костюме с корпоративными логотипами, намекая на то, что республиканцы являются марионетками Уолл-стрит или чем-то в этом роде. Арианна Хаффингтон[509] якобы перешла из правого лагеря в левый вследствие отвращения к корпоративным «свиньям у корыта». Уильям Грейдер, Кевин Филлипс, Роберт Райх, Джонатан Хайт и все остальные ностальгирующие по Чарльзу Бирду «левые» американцы придерживаются аналогичных взглядов. Нас убеждают, что корпорации являются правыми по своей сути, и если их не остановить, то благодаря этим вредным и безответственным организациям мы окажемся в опасной близости к фашизму. Благородная борьба с этими нечестными «корпоративными казначеями» стала частью вечной битвы за то, чтобы фашизм (каким бы расплывчатым ни было это понятие) не смог прийти к власти.
В начале 1930-х годов сложилась традиция видеть в представителях крупного бизнеса — «промышленниках», «экономических роялистах» или «финансовой верхушке» — настоящих волшебников из фашистской «страны Оз». Современные либералы — это всего лишь последние преемники этой традиции. Например, в склонных к заговорам левых кругах считается хорошим тоном называть «нацистами» республиканцев в целом и Джорджа Буша в частности. Такие обвинения предположительно основываются на широко распространенной легенде о том, что дедушка Буша принадлежал к числу промышленников, которые «финансировали» Гитлера[510]. Но даже за пределами этого «малярийного болота» мысль о том, что либералы должны внимательно следить за тяготеющим к фашизму крупным бизнесом, ни у кого не вызывает сомнений. Роберт Ф. Кеннеди-младший писал об этом: «Подъем фашизма в Европе в 1930-е годы позволяет увидеть, как власть корпораций может подорвать демократию». Муссолини сетовал, что «фашизм на самом деле следовало бы называть корпоративизмом». Сегодня Джордж Буш и его приспешники относятся к нашей стране, как к мешку с призами для «баронов-разбойников». Так считает огромное количество людей. По словам Нормана Мейлера, Америка уже стала «почти фашистским» обществом, которым управляют корпорации и их прислужники из Республиканской партии. Политолог Теодор Лоуи заявил, что республиканцы — это «дружелюбные фашисты, главное стремление которых — объединение правительства и корпораций». Канадский писатель Джон Ралстон Саул утверждает в своей книге «Бессознательная цивилизация» (The Unconscious Civilization), что мы живем в корпоративистском фашистском обществе, но не хотим этого видеть. Саул сетует, что руководители корпораций по большей части «верные последователи Бенито Муссолини»[511].
