Вам как фронтовику пенсия положена, а вы ее не оформляли. Вот оформите – и деньги выплатят по полной справедливости. – Так по справедливости я и не должен, – забормотал дед. я же в обозе, я же и стрелять-то не стрелял, и меня разве что бомбы да если из пушек. Это же тем положено, кто кровь свою отдавал, которые с врагом сражались, когда я пшенный концентрат возил. Это же им. – Все, – уронила Зинка. – Готовь бумаги, сама тебя в военкомат отведу. Там разберутся, что тебе положено.
Характерно, что практичная Зина говорит
Противопоставление
Считаю, что нужно действовать по закону – и будет все в порядке. Конечно, обидно, когда попадают в тяжелую налоговую ситуацию хорошие люди. Потому что мы вынуждены брать налог, даже когда чувствуется, что по справедливости не надо было бы. Но закон есть закон.
Здесь Починок сначала демонстрирует типично русскую модель, при которой в случае противоречия между законом и справедливостью непосредственное чувство на стороне справедливости, а затем вынужден по должности отдать предпочтение закону. Следование букве закона в ущерб выглядит подозрительно, и зачастую закон оказывается лишь прикрытием для корыстных побуждений. Так, в интервью газете «Коммерсантъ» (2001, 5 декабря) в ответ на реплику корреспондента: «Ваши оппоненты в неофициальных комментариях говорят: да, может быть, мы поступаем не по закону, но нужно восстановить справедливость и вернуть товарные знаки государству…» – генеральный директор «Союзплодимпорта» (СПИ) сказал: «Покажите мне хоть один закон РФ, где присутствует слово “справедливость”. Сделка по покупке товарных знаков совершена в полном соответствии с законом <…>. Так что никаких законодательных основ для ее аннулирования нет. / Да и вообще, справедливость – понятие относительное».
Следование инструкциям, букве закона зачастую ведет и к прямой несправедливости. Именно об этом говорит Глазков в стихотворении о поэтах, которые погибли на фронте, но, поскольку они не были членами Союза писателей, имен их нет на мемориальной доске:
Характерна история, опубликованная о. Михаилом Ардовым со ссылкой на устный рассказ Льва Гумилева) и, независимо от степени ее достоверности, наглядно иллюстрирующая противопоставление между живым чувством Радищева, возмущенного несправедливостью, и формально-юридической реакцией императрицы Екатерины II:
