Либеральный лексикон полностью

В советском языке слова гражданин и гражданка были очень важными и стали стандартным способом обозначения человека (гражданин в шляпе; гражданин Иванов) и обращения к нему (уважаемые граждане; граждане пассажиры!; Гражданин, пройдемте!)

В примерах такого рода ясно видно, что мы можем ничего не знать о человеке и его гражданской позиции, чтобы назвать его гражданином. Достаточно, чтобы это был взрослый человек, не в церковном облачении и не одетый в форму. Употребление слова гражданин по отношению к детям рассчитано на комический эффект, как в стихотворении Александра Введенского «Кто?»:

Однако в советское время это слово было сильно скомпрометировано тем, что оно стало, так сказать, обращением второго сорта: к человеку, попавшему в лапы правоохранительной системы, начинали обращаться «гражданин», и он должен был говорить «гражданин следователь», «гражданин судья» и терял право обращаться к другим людям «товарищ» (он сразу получал в ответ: «серый/брянский/тамбовский волк тебе товарищ» или просто «волк тебе товарищ»). Вариант «тамбовский волк тебе товарищ» стал расхожим афоризмом после выхода фильма «Дело Румянцева» («Ленфильм», 1956 год, сценаристы Юрий Герман и Иосиф Хейфиц, режиссер Иосиф Хейфиц). По сюжету начальник службы эксплуатации автобазы Корольков, связанный с группой спекулянтов, посылает молодого шофера-дальнобойщика Сашу Румянцева (артист Алексей Баталов) в опасный рейс. Честный и порядочный водитель не подозревает, что везет краденый груз. После задержания, желая объясниться, Румянцев обращается к следователю Самохину со словами: «Товарищ капитан!» На что тот зло одергивает его: «Я вам не товарищ! Тамбовский волк вам товарищ! Я для вас – гражданин капитан! Ясно?» Существенно, что дальше героя допрашивает «положительный» следователь, который, услышав от него обращение гражданин, снова поправляет его: ведь вина еще не доказана.

А сейчас слово гражданин невероятно активизировалось – это, может быть, ключевое слово нашего времени. Тут не только разговоры о пробуждении гражданского общества, но и проекты «Гражданин наблюдатель» и (уже закончившийся) «Гражданин поэт». С последним, кстати, интересно вот что. Если читать это название, то вспоминается, конечно, прежде всего уже упомянутое некрасовское «Поэт и гражданин» с максимой «Поэтом можешь ты не быть, / Но гражданином быть обязан». Собственно, это отсылка к известной формуле поэта-декабриста Рылеева из его посвящения к поэме «Войнаровский»: «Я не Поэт, а Гражданин» (здесь интересна перекличка со строкой Эриха Кестнера, которую мы уже приводили выше: Er war ein Mann und kein Genie). Однако если послушать, как звучит анонс проекта, то там отчетлива интонация обращения, причем весьма панибратская, с ударением на слове гражданин. Известно, что именно такое ударение на первом слове двухсловных обращений («ДОКТОР Петров!», «ИВАН Иваныч!») при неформальном общении – специфическая черта русской интонации. Например: «ГРАЖДАНИН поэт, что это вы себе позволяете?»

У слова мещанин есть старое сословное значение, в котором оно указывает на городского обывателя, и есть значение, в котором оно указывает на человека, сосредоточенного на материальных благах, не способного к полету и духовным исканиям и при этом часто придающего большое значение внешним приличиям и тому, чтобы все было «как у людей» и «красиво». В современных словарях русского языка у слов мещанин и мещанство фиксируется два значения.

Первое относится к городскому сословию в дореволюционной России. В знаменитом пушкинском Я, слава Богу, мещанин, разумеется, имеется в виду именно это значение.

Второе значение кодирует некоторую совокупность психологических и поведенческих особенностей, а также ценностных представлений (этических и эстетических), присущих, по предположению, представителям мещанства как социальной категории. Мещанство в этом втором смысле является ругательным словом – ср. примеры, приводимые в Малом академическом словаре (МАС)[30]: