Основная черта слова личность состоит в том, что личность – это в первую очередь не человек в целом, а отдельный его аспект, его, так сказать духовно-волевая ипостась. В этом отношении личность сходна с душой или характером. Поэтому личность – это в первую очередь аналог не для person, а для personality[15] Как и переводные эквиваленты, личность, разумеется, может метонимически указывать на человека в целом, однако только в определенных условиях. Можно сказать: Он личность, Дети должны стать личностями, Такой начальник не будет терпеть у себя в подчинении крупную личность. При этом фразы Он увидел какую-то личность, Я знаком с одной личностью будут пониматься в смысле ‘темная, подозрительная личность’ и тем самым не будут эквивалентами для person.
Таким образом, слово личность, при всей его важности для персоналистического дискурса, лишь отчасти справляется с функцией его центрального концепта.
В сочетании со словом права довольно часто используется не только слово человек, но и слово личность, нередко они рассматриваются как варианты:
Права человека (права личности) рассматриваются в современном международном праве как права если не приоритетные, то по меньшей мере равные правам нации (народа). [Александр Тарасов. Право народов на самоопределение как фундаментальный демократический принцип (2003) // «Неприкосновенный запас», 2003.07.16]
Семантически личность и человек здесь довольно слабо противопоставлены:
И нам предстоит еще пройти путь для понимания, что права личности равновелики правам коллектива. [Дмитрий Губин, Олег Будницкий. Катастрофически просто // «Огонек», 2013]
Отсюда уже близко к марксистской осознанной необходимости, где права личности полностью детерминированы, а права властей на практике ничем не ограничены. [Сабирджан Курмаев. Свобода – это то, чего нет (2003) // Интернет-альманах «Лебедь», 2003.09.28]
Представляется, что данная норма имеет «технологический» характер и не затрагивает принципиальных основ гарантированного права личности на судебную защиту. [Сергей Пчелинцев. Суды в условиях особых правовых режимов // «Отечественные записки», 2003]
Поразительно, что даже американцы после трагедии 11 сентября осознали, что свобода без безопасности ничего не стоит, что во имя сохранения общественного порядка иногда приходится поступиться правами личности. [Александр Ципко. Россия к диалогу не готова (2001)]
Понятно, однако, что в силу указанных выше особенностей слов человек и личность в контексте слова права слово человек предпочтительнее личности. Личность, во-первых, подразумевает в первую очередь определенный аспект человека, а во-вторых, личность – это аспект человека, развернутый к обществу. Личность противопоставлена обществу и в то же время конституируется своими общественными отношениями, в этом смысле права личности близки к гражданским правам. Человек же – это понятие, в большей степени ориентированное на, так сказать, имманентные качества человеческого существа.
Понятие права человека (human rights), как мы показали выше, апеллирует к самой человеческой природе и в силу этого обладает некой непосредственной очевидностью. Поэтому сочетание права человека для русского языка можно признать наиболее удачным.
Показателен следующий пример, где автор, используя сочетание права личности, видимо, ощущает при этом его смысловую недостаточность и добавляет определения, отсылающее к природе человека:
