Итак, есть два слова – терпимость и толерантность. Но язык не терпит дуплетов. И они сразу начинают как-то притираться, распределять сферы влияния, диссимилироваться. Так и вышло с терпимостью и толерантностью. Сейчас иногда противопоставляют плохую толерантность хорошей терпимости. Вот типичный заголовок статьи: «Толерантность: терпимость или вседозволенность?» Многие люди говорят: ненавижу толерантность, потому что толерантность значит ‘Моя хата с краю, ничего не знаю’. Другие говорят: не надо учить детей толерантности, толерантность – это пораженчество. Толерантность часто связывают с равнодушием, опять-таки по контрасту с терпимостью. В терпимости очень ясно ощущается глагол терпеть, в частности, возникает ассоциация с другим его значением: терпеть боль. Мол, мы, страдая, терпеливо выносим недостатки других людей, как терпят боль, холод, голод. Соответственно в случае толерантности мы не то что терпим, а просто ничего не чувствуем. Особенно же характерна подобная риторика для православных текстов:
Терпимость – это русское понятие, которое возникло из православного отношения к жизни. <.> Мы должны терпеть несовершенство других, понимая, что и сами несовершенны. Таким образом, терпимость предполагает активную оценку действительности: четкое разделение хорошего и плохого, и терпение по отношению к тому, что еще не в силах измениться к лучшему. Толерантность – это западный термин, который возник из либерального отношения к жизни. Он не синоним терпимости, потому что за ним стоит совершенно другая концепция. <…> Поэтому толерантность безразлична к понятиям хорошо или плохо в абсолютном смысле этих слов. Она ориентируется на временные понятия, которые обеспечивают текущее спокойствие. <…> Человек должен быть безразличен ко греху, извращениям и растлению других людей, т. е. ко всему, что его лично не касается. При этом он сам может все это совершать, требуя толерантности к себе со стороны других.
(http://www.missionary.su/theology/13.htm)
Впрочем, как мы увидим ниже, представление, согласно которому толерантность предполагает равнодушие и потому хуже терпимости, разделяется не всеми. Это заставляет обратиться к слову терпимость и к русскому глаголу терпеть, от которого оно образовано, и внимательнее их рассмотреть.
<p><emphasis>Терпеть</emphasis></p>В первом круге употреблений глагол терпеть имеет предельно бедное семантическое содержание. Он лишь указывает на наличие некоей неприятной ситуации, обозначенной посредством прямого дополнения (терпеть поражение, неудачу, аварию, бедствие, катастрофу, кораблекрушение). Этот круг употреблений не имеет отношения к терпимости, но подкрепляет ощущение, что объект терпимости – нечто неприятное.
