Так называемая терпимость может быть добродетелью, и становится даже высшею добродетелью, чем нетерпимость, лишь тогда, когда она питается не индифферентным «плюрализмом», т. е. неверием, но когда она синтетически (или, если угодно, «диалектически») вмещает в себе относительные и ограниченные полуистины и снисходит к ним с высоты своего величия, однако отнюдь не приравниваясь к ним, не сводя себя на положение одной из многих возможностей в «многообразии религиозного опыта». [С. Н. Булгаков. Свет невечерний (1916)]
Острый релятивизм исторических суждений Леонтьева только подчеркивается широтой его эстетических пристрастий, которым он не без цинизма подчиняет все мерила и начала оценки […] Рожденная и построенная в целях опознания и оправдания национального своеобразия, защиты исторической самобытности от идеи «общечеловеческой цивилизации» теория исторических типов приходит к утверждению человечества как единого существа. Исходный «плюрализм» оборачивается под конец самым острым субстанциальным «монизмом». [протоиерей Георгий Флоровский. Евразийский соблазн (1928)]
Такая непоследовательность чувств и разума (о стиле и говорить не приходится!) не отличительный ли признак тех, кого Солженицын заклеймил под именем «плюралистов»? Г. Померанц в своем ответе выдает себя с головой, он не только «плюралист», т. е. придерживается одновременно ряда несогласованных мнений, но и подлинный – что то же самое, и даже с философской точки зрения точнее – релятивист. [Н.А. Струве. Не стыдно ли? // Вестник РХД, 1984, № 142]
Нельзя не отметить саркастическую интерпретацию понятия
Именно соотнесение плюрализма с релятивизмом оказывается чрезвычайно важным для русской мысли.
Вот, летя сегодня сюда, на встречу с Папой (завтра утром), думал об этом самом плюрализме, который по самой своей сути отбрасывает (не может не отбрасывать) понятие истины. Плюрализм – это априорное утверждение, что на все существуют разные точки зрения, причем «оперативный» принцип плюрализма в том, что их также априорно не нужно, нельзя «оспаривать». Они – есть, и этим все сказано. Их нужно «уважать» и, по возможности, «share» (по-русски не скажешь). [А. Д. Шмеман. Дневники (19731983)]
Приведем еще несколько примеров из этих дневников:
