История одной жертвы. Приквел к трилогии "Лишенные смерти".
Либитина
Вступление
Они идут за мной. Они уже близко. Они ухватились за край моей гигантской тени и жгут, и жгут ее серебром и солнцем. Молнии их мечей вспарывают вены моих подземных тоннелей, и я, ночной кошмар и страх северной земли, сжимаюсь от боли. Я бегу - тысячей ног, лечу - на тысячах крыльев к центру, к сердцу тени, но враги не отступают. Они загоняют меня вглубь логовища, откуда нет выхода... Но я поборюсь, о, я еще поборюсь.
Лабиринт - начало моих владений, отражение запутавшейся, полной страха души Терратиморэ, остался далеко позади: черные, сложно переплетенные полосы - отпечатки сожженных стен, и, точно сеть сосудов человеческого тела, - подземные тоннели, вскрытые по всей длине, заполненные гниющей массой опавших листьев... Охотники побывали там давно. В отличие от всех посетителей Лабиринта, они не стали ждать моих проводников и слушать их загадки. Они просто взяли с собой огонь для стен и воду для тоннелей: перенаправили русло местной речушки и вымели черную тень из них. И до сих пор они легко побеждают, а я лишь отступаю. Область моих владений неуклонно сокращается, но все больше тьмы и силы стягивается в ее центр. Там будет наша последняя битва.
Какой-то смертный нерешительно переступает порог первого подземного зала моего главного дома, и я обращаю внимание на него. Это молодой мужчина из людского поселения неподалеку. Вот уже пятьдесят лет полсотни смертных зовут меня своей госпожой. Как и подобает хозяйке, я защищаю их от орд голодных вампиров севера, но за это регулярно беру их кровь, а после смерти превращаю в марионеток.
Смертный заметно напуган, но держит себя в руках. Важная весть, которую он принес Госпоже, придает ему силы и решимости. Он не знает, что я уже знаю, зачем он пришел: охотники близко, и маленькая ферма живой человеческой крови готовится встать на защиту хозяйки.
- Либитина? - почувствовав мой взгляд, взывает человек к темноте пещеры. - Госпожа?!
Либитина, богиня мертвых - так зовут меня собратья-вампиры и смертные слуги. Охотники, идущие за моей головой, предпочитают звать Отвратительной. Да, я также отвратительна, как правда о нашей общей проклятой земле. Невидимые нити сосудов протянуты от одного сердца в глубине подземного тоннеля к тысячам марионеток. Тысячи мертвых сердец бьются в медленном ритме, задаваемым одним - моим. За мутным стеклом тысяч глаз горит огонь одной воли - моей. Я храню от тления тела и брожу по следам улетевших душ. Подбираю осколки воспоминаний, слизываю с них пепел отгоревших чувств и запоминаю его вкус. Я необычный таксидермист, я делаю чучела из душ. И мертвецы, благодарные за подобие жизни, встают на мою сторону. Они - моя армия, огромная, как темнота моих подземелий.
- Либитина... Госпожа... - человек замолкает: в подземном зале он более не один. Я решила ответить на зов. Маленькая серая мышка встает перед гостем на задних лапках, и, поймав взгляд, тут же брызгает в сторону серебристой капелькой ртути.
Смертному известно главное и простое правило моей игры: нужно бежать за проводником и не упустить его из виду при смене обличия. Проявившие упорство удостаиваются чести говорить с хозяйкой.
Человек бросается за зверьком в другую пещеру, поменьше и расположенную глубже. "Попробуй, догони!" - я раззадориваюсь. Кровавый румянец разгорается на щеках моей главной неподвижной телесной оболочки, но я там едва ли на сотую часть. Я обратилась мышью и скачу серым шариком всего на шаг и на целый шаг впереди преследователя, завлекая его все дальше.
Вспыхивает факел в полу, отнимает у тьмы кусок стены с двумя открытыми ртами тоннелей. Я сигаю в правый, человек за мной. Это тесный коридор с уклоном вниз, смертный не может ни оглянуться, ни замедлить шаг. Хитрый дом Либитины постепенно отсекает все цели, вопросы и смыслы, оставляя один - не упустить проводника. А мышка юлит, дразнится: то остановится, то скакнет далеко вперед, и, наконец, человек не удерживается, тянет за ней руку. Я мгновенно отскакиваю во тьму и быстро меняю маску. Крохотное тельце зверька безвольно падает на камни, а большая черная птица, ждавшая своего выхода в чернильной ванне углубления в полу, вылетает прямо в лицо смертному. Человек ошеломленно вскрикивает, бестолково машет руками, а птица уже кружит над ним, дергает за волосы – иди, иди за мной!
Уклон коридора уменьшается. Мы движемся теперь почти вровень - смертный и я в облике птицы. Коридор постепенно расширяется, впереди открывается зал, освещенный теплым живым светом факелов. При виде их уютного пламени губы смертного чуть трогает радостная улыбка, будто он вышел к родному дому, но в этот момент земля уходит из-под его ног. Пола в зале нет - черная пропасть! И он уже падает, падает!
- А-ах!
