Миллиардер Симоне Романьоли впервые встречается в больнице с Эрин Девуа, французской няней своего племянника. Синеглазая девушка сотраясалась рыданиями, и жгучий итальянец пришел ей на успокоение. Никто не ожидал, что его гуманность приведет к одной ночи любви, где Симоне узнает, что Эрин...девственница.
Личико ангела
Аннотация.
Миллиардер Симоне Романьоли впервые встречается в больнице с Эрин Девуа, французской няней своего племянника. Синеглазая девушка сотраясалась рыданиями, и жгучий итальянец пришел ей на успокоение. Никто не ожидал, что его гуманность приведет к одной ночи любви, где Симоне узнает, что Эрин...девственница.
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
-Это я виновата во всем.
Симоне Романьоли погасил сигарету и повернул темноволосую голову, чтобы посмотреть на женщину, шептавшую как в бреду одни и те жи слова.
Ее иссиня-черные волосы заплетены в роскошную длинную густую косу, только одна прядь неуклюже спадала на лоб, белоснежный цвет кожи, аккуратный слегка вздернутый носик и пухлые манящие и зовущие губы.
Когда женщина открыла глаза, то Симоне чуть не задохнулся от изумления. Темно-синие, как два переливающихся сапфира, глаза, наполненные блестящими слезами.
Легкое атласное платье кофейного цвета подчеркивали соблазнительные изгибы ее фигуры, выделяя неожиданно полную грудь.
Он с трудом проглотил подступивший к горлу ком, заметив золотой кулончик, проскользывающий между двумя холмиками.
Его словно обдало жаром и пронзило желанием. Ни одна женщина так на него не действовала.
Долгое трехдневное воздержание дает о себе знать. После того как его невестка родит, то первым делом он найдет какую-нибудь женщину в самом дорогом в Тоскане публичном доме и займется с ней сексом.
Симоне тяжело вздохнул, и убедившись, что маленький Берто спит, подошел к девушке, которая уже сползала по стенке на холодный мраморный пол.
Плечи ее сотрясались от рыданий, и услышав пронзающий крик за дверью, уронила голову на руки, заливаясь слезами.
-Что с вами? -озабоченно поинтересовался Симоне, присев на корточки возле нее -Кто вы? Почему плачете?
-Это я виновата в том, что синьора Романьоли так мучается -запричитала она, поднимая на него затуманенными глазами.
-Не понял? -хмуро потребовал ответа Симоне -Объясните.
Девушка неистово замотала головой и всхлипнула:
-Я думала, что у синьоры ложные схватки и...
Она снова зарыдала, закрыв лицо ладонями. Нетерпеливо Симоне схватил ее за запястья и завел руки ей за спину, отчего синеглазка тихо вскрикнула.
-Что вы делаете? -выдохнула она -О Боже мой, сеньор Романьоли, вы ведь находились с сеньориной -испуганно ахнула незнакомка.
-Меня зовут Симоне Романьоли, я брат-двойник Алессио -пояснил итальянец, незаметно любуясь розовыми сосками, проступавшими сквозь легкую ткань.
Действительно ли она не носит бюстгальтер? Или ему кажется?
Симоне тряхнул головой и тихо выругался.
О чем, черт возьми, он думает, когда за соседней палатой Алессио умирает от беспокойства, а Мэнди с муками проходит во второй раз через испытания деторождения?!
За сорок один год интерес к женщине не властвовал на его ходе мышления, потому новизна чувств не очень пришлась ему по вкусу.
-О чем вы говорите? -торопливо переспросил Симоне, отводя взгляд от ее сексуальных грудей..
-Сеньор, у нее начались схватки, а я вместо того, чтобы позвонить в скорую помощь, убедила ее в том, что это ложно -дрожащим голосом ответила она.
-Как вас зовут?
-Эрин Девуа, я няня Берто.
-Француженка? -удивился Симоне.
-Да, сеньор -утвердительно кивнула Эрин -Я переехала с Парижа в Тоскану всего год назад благодаря вашему брату.
Симоне предложил ей руку, но девушка тяжело поднялась и опять задрожала от вопля, доносившегося с палаты.
Шестнадцать часов продолжались страдания Мэнди и его брата, только Берто спокойно посапывал на больничной скамейке.
Он взглянул на решительное маленькое существо, стоявшее рядом с ним: Эрин буквально трясло от душераздирающих рыданий — таких сильных, что они не могли вырваться наружу. Она задыхалась. Симоне подхватил ее на руки, сел в кресло и рассеянно поглаживал ее волосы.
-Понимаете, я должна была позвонить доктору, но проявила самоуверенность и самодействие -горько усмехнулась Эрин, прижавшись щекой к его груди.
Он не очень ясно представлял, о чем идет речь, но продолжал гладить ее шелковистые локоны.
-С ребенком все будет хорошо, а я вам предлагаю после столь тяжелого вечера...пойти со мной в ресторан -выпалил Симоне, прежде чем успел подумать.
Он едва знает ее, откуда же это неординарное решение провести сегодняшней вечер именно с ней?
Ответ прост: ему жаль эту хрупкую и беззащитную девушку, обвинившую себя во всех грехах.
Симоне отсутствовал в Тоскане больше года, и ничего удивительного в том, что он не был с ней знаком, хотя Алессио часто рассказывал во время телефонных разговорах о новой няни весьма доброй и порядочной.
Симоне представлял пожилую женщину, а не столь юное и нежное создание.
Однако иногда реальность лучше предположений и гипотез.
-Так что вы проведете этот вечер со мной, Эрин? -повторил Симоне, взглядываясь в побледневшее лицо.
Эрин на секунду показалось, что она ослышалась. Либо сошла с ума. Скорее всего, именно это, поскольку ее глупые мечты о принце на белом коне начали сбываться.
Осознав, что она устроилась на мужских коленях, то Эрин покраснела до корней волос и подняла восхищенный взгляд на мужчину.
