-Вы знаете, что я имею в виду -недовольно фыркнула Эрин, однако ее взгляд невольно остановился на его тонких аристократических пальцах, сжимающих хрупкий хрусталь.
-Я мечтал увидеть ваши волосы -честно признался Симоне, поставив бокал на столик.
Он подошел к ней вплотную, и его горячее дыхание обожгло ей щеку.
-Bella mi, твои глаза в лунном свете переливаются как два сапфира -зачарованно цитировал Симоне, проводя подушечкой пальцем по ее нижней губе, отчего Эрин задрожала.
-Вы настоящий итальянец. Только итальянцы могут бросать такие фразы -насмешливо бросила Эрин, разделяя расстояние между ними, дабы сердце перестало бешено колотиться.
-А мне, казалось, что вы тоже не отстаете от красноречия -его губы поднялись в язвительной усмешке.
-Что?
-Французы -прирожденные романтики, не так ли, Эрин?
Девушка покачала головой:
-Французские мужчины очень нежные, а вы итальянцы, наоборот, подчиняетесь только страсти -вступилась в защиту своей нации Эрин.
К ее удивлению Симоне согласился:
-Вы правы, мы очень страстны и темпераметны, я могу даже доказать вам это.
С этими словами он неистово впился поцелуем в ее губы.
Сначала Эрин пыталась противостоять Симоне. В тот момент, когда его губы коснулись ее губ, она напряглась, но затем его руки сомкнулись вокруг нее, и она почувствовала запах солнца на его коже… Затем его язык ворвался в глубь ее рта и коснулся ее языка, и она забыла, почему должна сопротивляться.
-Что вы творите, неотесанный грубиян? -прошипела Эрин, когда Симоне оторвался от ее губ.
Что с ней происходит?
С одной стороны ее консервативные принципы и взгляды не позволяют отвечать на поцелуй незнакомого мужчины, а с другой -она хотела его соблазнительных ласк, доводящих ее до безумства.
За двадцать два года Эрин встречалась только раз. В пятнадцать лет она пригласила своего одноклассника -Пьеро к себе домой, однако знакомство с родителями разрушили все иллюзии. Ее в не меру старомодные отец и мать потребовали, чтобы дочь больше не приводила и не встречалась ни с кем, пока не окончит школу.
Но повзрослев Эрин утратила всякую тягу к заведению знакомств. После смерти отца на ее плечи легли забота об их фамильном парижском домике и постоянные жалобы матери на нехватку денег. Ее мать страдала игровой зависимостью, проигрывая все деньги, заработанные Эрин в ресторане официанткой, на участвование в скачках.
А потом заставила ее бросить учебу на озонотерепевта и отправиться в далекую Италию, где чисто по случайности ее сразу приняли на работу в достаточно богатую семью Романьоли, что привело Эрин в необузданный восторг, но девушка не ожидала, что попадет под магнетическую власть брата босса.
-Тебе понравилось? -промурлыкал Симоне, взяв бокал из ее рук.
Эрин хотела отрезать банальное "Нет", но от сексуальной куры, исходящей от итальянца, выдохнула:
-Очень понравилось.
Ее хриплый шепот возбудил Симоне так сильно, что он испытал ноющую боль в напряженнос достоинстве.
Он хотел ее с первой минуты, когда увидел в больнице. И желание его усиливалось с каждой секундой.
— Сейчас ты ощутишь настоящее удовольствие, bella mia, — отозвался Симоне. Он окунул палец в ее шампанское и оставил влажный след у нее за ухом, на нижней скуле. — Мне так хочется насладиться вкусом шампанского и твоего тела, — шепнул он ей и губами пробежал по ароматному следу, языком слизывая сладкие капли шампанского.
Эрин и шампанское — от подобного сочетания Симоне захмелел сильнее, чем от целой бутылки дорогого вина. Прикосновение к ее коже, гладкой, сладкой, обдало его напряженное до предела тело жаром, пронзило судорогой желания. Он жаждал ее, страстно хотел впитать, познать ее всю без остатка.
Глядя неотрывно девушке в глаза, Симоне вновь погрузил палец в шампанское, чтобы провести линию от подбородка вниз по шее к ложбинке между грудями. Алчущие губы повторили увлекательный маршрут.
Почувствовав жаркие поцелуи на груди, Эрин изогнулась в истоме:
— Mon dieu, Simone...
Симоне подхватил ее на руки и понес вовнутрь виллы. Эрин прижалась головой к могучей груди, стараясь забыть о всем на свете, кроме его сводящего с ума мужского запаха.
Француженка не поняла, как они очутились в спальни, обставленной в темно-зеленых тонах, шкафами из красного дерева, двумя вазами с рощами и кроватью королевских размеров.
Симоне опустил ее на кровать, приникнув к ее губам в дерзком поцелуе, а руки медленно начали снимать платье.
Его пальцы коснулись подвязки на чулков, и Эрин залилась румянцем, осознав, что лежит перед ним абсолютно обнаженной, не считая шелковых белых трусиков.
-Bella mi!.. -выдохнул Симоне, поцеловав набухший розовый бутон, отчего Эрин застонала.
Внезапно он отстранился, быстро избавился от рубашки. Сапфировые глаза жадно наблюдали за ним.
-Я бы устроил тебе стриптиз, но я сгораю от желания -страстно прошептал он, срывая с себя последние детали туалета.
Эрин тяжело сглотнула, подавив любопытство посмотреть на его природное достоинство, но Симоне наклонился над ней и начал покрывать ее шею поцелуями.
