Наконец вперед выступил Ангел, у снайпера неожиданно оказалось устройство, напоминающее лебедку и зацепив альпинистский крюк за край каменной балюстрады стал спускаться по желобу спиной вперед. Спуск не занял много времени и оказавшись внизу берс отстегнул карабин троса. Вытянув трос наверх за Ангелом, последовала Липучка, потом еще боец и еще. Спустя полчаса стало понятно, что пологий отрезок желоба не уместит всех бойцов и даже скинув вниз всех дронов мы все не влезем.
Я не знаю, чем руководствовался Завр, отбирая тех, кто спустится вниз, но судьба оставила меня среди двадцати трех бойцов на верху. Гарри на прощание похлопал меня по плечу, а Энди, на личном канале, пытаясь утешить, заверил что это не последний мой бой и на мой век еще их хватит. Напутствовав нас кратким наказом вернуться на палубу, через портал на рейдер, и доложить о текущей обстановке, командир последним спустился по желобу. Дернув за трос, уползающий вниз, он махнул нам рукой на прощание. Несколько долгих минут мы простояли, вглядываясь, как товарищи преодолевают очередной спуск, после чего, повинуясь негласному приказу старшего звеньевого, потянулись обратно в сумрачный тоннель.
Я был зол и разочарован, почему выбор Завра не пал на меня? Можно подумать, что Гарри или Энди не доложили ему о том, что я в одно лицо завалил двух элитников. Так какого хрена, я остался наверху? Я чувствовал себя унижено, обида разъедала душу, хотелось выместить гнев. Сжав кулаки, я уставился на спину впереди идущего десантника, стараясь отвлечься от бессмысленного гнева.
Мы уже подходили к пленке шлюза, когда впереди началась какая-то сутолока, оставшиеся жуки-дроны, снующие под ногами, полетели в стороны от сильных ударов, а у меня в ухе быстро заговорили Алиса.
- Что происходит, Алиса? – меня согнуло и вырвало прямо в дыхательную маску. Я сорвал шлем и отплевываясь рухнул на колени, пытаясь сдержать рвотные позывы.
-
Алиса сорвалась на оглушительный вопль, и я, спотыкаясь, поднялся, волоча ноги побрел к спасительному выходу из туннеля. Позади, в багровом тумане ярости, обезумевшие десантники, словно в танце смерти, кромсали мечами жуков и друг друга. Их яростные вопли, предсмертные крики и треск разрываемой брони оглушали, терзая барабанные перепонки. Голова казалась на грани взрыва, сознание мутилось, мир перед глазами расплывался, теряя четкость очертаний. Не дотянув буквально пары метров до желанного выхода, я рухнул, проваливаясь в спасительную темноту беспамятства.
Я очнулся от мерзкого прикосновения к лицу, какая-то липкая скверна заползала в рот и нос, грозя удушьем. Веки словно склеились, а чешую морды опалило жгучей кислотой. В отчаянии я схватился за голову, и пальцы мои утонули в мягкой, податливой массе, обволакивающей череп студенистой плевой, что скользя по шее пыталась заползти в мой БПК.
Ледяной ужас, окатил меня с головой. В безумной спешке я принялся рвать податливую плоть, но тщетно, руки тонули в мерзкой жиже, не находя опоры. Волна паники захлестнула сознание, адреналин обрушился оглушительным ударом, и в слепой ярости я забился в конвульсиях на земле, отчаянно пытаясь сорвать с себя это кошмарное нечто.
В какой-то момент я судорожно вспомнил о навыке разряда и применил его, направив себе в голову. Разряд прошил мое тело, что конвульсивно задергалось, завоняло обожжённым мясом и я наконец смог открыть глаза. Сквозь боль и слезы я разглядел что валяюсь рядом с выходом из туннеля, в паре метров от меня освещенная местным светилом площадка, а позади пол усеян трупами мерзких слизней.
