— Да он про тебя всё спрашивал, — поделился информацией Лёха.
— Это зачем я ему сдался? — насторожился я.
— Он не сказал, но просил сообщить, когда ты придёшь в себя.
— Ну вот, я снова с вами, сообщай, — ответил я, застёгивая штаны.
Однако последнее приключение сильно повлияло на мою талию, штаны стали совсем большими, хорошо, что ремень имел дополнительные дырочки.
— А я уже, — радостно улыбаясь, сообщил Лёха.
— Лёш, — буркнул я, застёгивая ремень на последнюю дырочку, — помнишь историю про девочку Свету?
От такого вопроса парень даже слегка опешил.
— А причём тут она?
— А притом, что не стоит разбрасываться информацией направо и налево. Ты уже не застал этот фильм, а я помню, как Юл Бриннер в «Великолепной семёрке» сказал: умеешь считать до десяти, остановись на семи.
— Ты это к чему? Нас же там люди ждут! Беспокоятся, ищут, поди.
— Если они нас ищут, значит, мы им зачем-то нужны. Думай… — ответил я, застёгивая куртку, выданную мне на складе.
Пощупав материал куртки, с сожалением понял, что крепить на неё какие-либо улучшения в виде щитков из металла не получится. Слишком мягкая основа, надо что-то понадёжнее придумать.
— Ну, так сам тогда с Лисом свяжись, — предложил Алексей.
— Вопрос — зачем мне это? Пусть всё идёт своим чередом. Как получится у нас добраться до тюрьмы, так и заявимся к начальству. Кстати, что там с монстрами на улице, меньше их стало?
— Да, тот поток, что мы застали когда вылезли из подвала иссяк. Лис говорит, что на тюрьму была сильная атака. Троих бойцов потеряли, но отбиться смогли. А по городу продолжают бродить небольшие стаи с ушанами во главе, на улице шагу сделать нельзя, чтобы не нарваться на монстров.
— Ну вот, а ты торопишься куда-то ещё. Считай, что на улице дождь идёт, а мы его тут пережидаем, — наставительно ответил я, завязывая последний шнурок на берце. — Где наши? — спросил Лёху, оглядывая себя в зеркало.
— Внизу сидят, бар грабят, — уныло ответил Лёха, видимо поняв свою ошибку.
— Тогда и мы туда направимся, — голосом полным оптимизма, заявил я.
— Ну, пошли, — совсем уныло ответил Лёха.
Уже открыв дверь номера, и выпуская парня в коридор, спросил:
— Слышь, Громовержец, а вы зачем меня проводами обмотали?
— А это что бы ты нас своими молниями не посшибал.
— В смысле? — не понял я.
— Когда ты словил очередь от того урода с автоматом, то потерял сознание. А когда мы попытались оказать тебе помощь, то ты начал швыряться своими молниями. Вот Кнут и посоветовал тебя заземлить.
— А почему руки только? Я ведь могу молнии пускать любой частью тела.
— Не знаю, — пожал плечами Лёха, — как только привязали к тебе провода, так сразу же перестал молниями кидаться.
— Понятно, — в задумчивости протянул я. — Получается, что моё умение не убер плюшка, а так, мотыльков пугать.
— Ну, это как посмотреть, — возразил Лёха, спускаясь по лестнице, — тут важно не само умение, а его правильное применение, то есть тактика.
— Не могу с тобой не согласиться, тактика в бою решает всё.
За разговором мы спустились в вестибюль, где раньше работники отеля встречали посетителей. Небольшой зал, хоть и бедно обставленный, но зато всё было сделано красиво и аккуратно. Из-за отсутствия света нельзя было оценить полностью всю обстановку, так как, судя по всему, тут многое было завязано на игру света и тени, даже на первый взгляд заметил много скрытых светильников. Стойка, за которой сидел регистратор, была сделана в стиле минимализма, зато шикарный телевизор, чуть ли не двух метровой диагонали приковывал к себе всё внимание.
— Вот и бар, — указал Алексей на застеклённую дверь, ведущую в помещение, оформленное в стиле кантри.
У дальней стены, напротив входа, размещалась барная стойка, с полками забитыми различным алкоголем. Сама стойка представляла собой Г-образную конструкцию, задрапированную под красное дерево, и отделанную красным дерматином. С потолка свисали шары-плафоны красного цвета. По залу были расставлены столики, тоже красного цвета, вокруг каждого столика расположилось по три удобных кресла в бордовых тонах. Стены, обшитые деревянной рейкой стилизованные под брус, придавали полумраку помещения желтоватый оттенок. Тяжелые красные шторы закрывали окна, добавляя в освещение зала багровые тона. Всё вместе это создавало уют, несмотря на отсутствие освещения.
У стойки, на высоких стульях, расположились три тени, потягивая из высоких бокалов напитки.
— И чем нынче угощают в ресторанах апокалипсиса?! — задал я вопрос, стоя на пороге.
Одна из теней радостно взвизгнула голосом Байсэ и просто с невероятной быстротой метнулась ко мне, повиснув на шее.
— Дед, ты очнулся! — закричала она, звонко чмокнув меня в щёку.
— Ну, что ты как малолетка радуешься, — проворчал я, обнимая её.
— Как же не радоваться, мы уже ждать устали, пока ты в себя придёшь.
— Спасибо, — улыбнувшись, поставил Байсэ на пол.
Взяв её за руку, повёл к барной стойке, где расположились Кнут и Сашка. За спиной хихикнул Лёшка. Байсэ обернувшись, как школьница показала ему язык.
