От таких простых слов, во мне вскипела ненависть. Как бы отвечая моему эмоциональному состоянию, с головы сорвалась молния, врезалась в потолок заставив моргнуть потолочные светильники.
— Ой, — вскрикнула девочка, — вы молнии умеете бросать?
— А я умею пузырики пускать! — сообщила Света. — Правда много не могу пускать, устаю быстро. Но папа хвалил меня, называя настоящей волшебницей, а тётя Лиза сказала, что я должна много есть, что бы пускать много пузыриков.
— Сможешь мне показать свои пузырики?
Девочка сосредоточено замерла, но потом покачав головой сказала:
— Тётя Лиза, сказала, что мне надо покушать, прежде чем пускать пузырики.
— Вот и хорошо, пойдём ко мне в гости, там покушаешь, и пузырики свои сможешь пускать.
Покрепче прижав девочку к себе, мысленно очертил контур вокруг себя, заключая в него маленькое тельце, заставил мир моргнуть.
Я стоял в комнате, которую облюбовал себе в замке. С того момента как я ушел отсюда и до моего возвращения, тут ничего не поменялось. Только ночь давно вступила в свои права.
— Это вы так шагнули? — спросила девочка, с любопытством разглядывая обстановку. — Красивая у вас комната.
И похоже темнота ей совсем не мешала. Только сейчас я сообразил, что ребёнок так же хорошо видел меня, как я её. Просто шок от встречи с этим чудным созданием в таком месте, на дал сделать правильные выводы.
— Да, вот так я умею шагать. Сейчас мы с тобой так же на кухню шагнём.
Мир моргнул. Мы стояли посередине огромной кухни, представляющей из себя чудо инженерной мысли в современной кулинарии. Только все те агрегаты, что были призваны облегчить жизнь повара, теперь превратились в груду бесполезного пластика вперемешку с железом.
— А скажи мне Светик, как ты научилась в темноте видеть? — поинтересовался я опуская девочку на пол.
— Это меня тётя Лиза научила. — ответила она. — Когда маму с папой увели, наступила ночь, мне было страшно, потому что я ничего не видела. И тётя Лиза сказала, что можно сделать так, что бы я видела в темноте. Вот, теперь я вижу, правда почему-то всё какое-то серое.
— Вот и хорошо, — с улыбкой сказал я, — пойдём, найдём воду.
Початую бутылку воды, мы нашли на электрической печке. Увидев воду, Света маленькой молнией метнулась к ней, стремительным движением открутила крышку и присосалась к ёмкости, блаженно зажмурив глаза. Дождавшись когда она напьётся, наставительно произнёс:
— Воспитанные девочки, из бутылки не пьют, для этого есть стаканы.
— Простите, — смутившись, ответила она, — но мне так хотелось пить, что я не смогла удержаться.
Блин, где её воспитывали, такое юное создание, а манеры как у потомственной принцессы.
— Ладно, чего уж там. — махнул я рукой. — Давай посмотрим, что там осталось от щедрот нашего повара.
Из всей еды осталось только немного мяса, зелёного лука и два куска хлеба.
— Так, садись за стол, сейчас будем поздно ужинать…
Девочку удалось накормить только тогда, когда я несколько раз сходил к себе домой доставляя продукты, взятые в магазине в первый день апокалипсиса. Было забавно наблюдать за ребёнком, как в ней боролись жадность голодного человечка и воспитание, привитое родителями. Глядя на неё, невольно вспоминался Артёмка, сын со снохой. Как они там? После еды, Свету практически моментально сморил сон. Она так и уснула за столом, держа в одной руке кусок хлеба с мясом по верху, а в другой чашку с водой.
— Вот ты где! — раздалось от двери кухни.
Обернувшись, увидел стоящего в дверях Виктора. Ночное зрение сыграло со мной шутку и ранее седые волосы друга, стали совсем белыми, делая Виктора, похожим на викинга.
— А где мне ещё быть? — вопросом на вопрос ответил я.
— Например в постели. Нам завтра с тобой в город идти, а ты тут на кухне болтаешься… — он прервался, заметив за столом спящую Свету.
— А это что за чудо такое? — удивлённо спросил он.
— А это, Витя, наши с тобой проблемы, и не только наши, а всего города…
Взяв уснувшую девочку на руки, я сказал Виктору:
— Пойду, уложу ребёнка спать, а ты поднимись ко мне, нужно поговорить.
— Хорошо, пошел к тебе.
Переместившись в спальню, положил Свету на кушетку и приготовил ей постель. Пока я возился с приготовлением постели, в комнату вошел Виктор.
— М-да, вот не было печали, — задумчиво сказал он, глядя как я готовлю ребёнка ко сну, — рассказывай, где ты нашёл эту красавицу?
— Да тут парой слов не обойдёшься, — ответил я Виктору, снимая с девочки сандалики, — всё сложно, и оказывается сбежавшие зэки, это так — цветочки. А ягодки созрели у нас в городе. — стянув с девочки платье, переложил её на кровать и накрыв одеялом, повернулся к Виктору.
— Мы с тобой думали, что анархия придёт из колонии, а пришла она оттуда, откуда никто не ждал — от полиции.
— А теперь подробности! — категорично заявил Виктор…
— Началось всё с того что я решил почистить пистолет… — начал я историю своих похождений…
