Ба-бах. Ярчайшая вспышка разорвала мрак разграбленного магазина. Даже сквозь закрытые веки прорвалось голубоватое свечение молнии, сбивая ночное зрение.
— А-а-а-а! — тонким голосом закричал мой противник.
Ага, знай наших, вот, нечего тут кидаться в честных мародёров чем попало. Дождавшись, когда зрение восстановится, пошел искать любителя швыряться разными предметами. Побродив между полок, так и не смог найти хулигана. Когда уже хотел плюнуть на поиски и заняться тем, для чего сюда пришел, услышал всхлипывания. Кто-то плакал. Тихонько так, на пределе слышимости. Повертевшись, определил направление и пошел на источник звука. Между завалившимися стеллажами, под листом пластика, свернувшись калачиком, плакал ребёнок. Навскидку, лет пятнадцати. Худенькое тельце, одетое в старые, потёртые джинсы и курточку, вздрагивало от беззвучных всхлипов. И как такой заморыш, мог так сильно кидать тяжести? Наклонившись, я потрепал человечка по плечу:
— Эй, хватит лежать.
В ответ, ребёнок ещё сильнее сжался, стремясь спрятаться от всего мира. Ну что ты будешь делать, нет во мне педагогического таланта, не умею я общаться с детьми так, что бы они мне верили. Сев на корточки, постучал пальцем по напряженной спине. В ответ получил только дёрганье плеча. Во, уже прогресс пошел, хоть какая-то реакция.
— Что, так и будешь прятаться? — с усмешкой спросил я. — Закрыли глазки, раз я никого не вижу, то и меня никто не видит? — подразнил я подростка.
Спина под моей рукой напряглась, но поза зародыша осталась.
— Может всё же поговорим? — не оставил я попыток растормошить ребёнка. — Не такой уж я и страшный, хоть и старый.
Всхлипывания немного стихли, только нос иногда выдавал своего владельца характерными звуками.
— Вставай, вставай, знакомиться будем.
Поднявшись, я сделал пару шагов назад, давая возможность подростку встать. Ребёнок, завозился на полу, потом нехотя вылез из под пластикового листа. Приглядевшись, понял, передо мной стоит девчонка. Со спины я сразу не разобрал кто это, и только теперь, когда она повернулась ко мне лицом, понял, что ошибался, решив, что это мальчишка. Девочка, даже скорее всего девушка, повернулась ко мне лицом, но смотрела не на меня, а чуть в сторону. В темноте, да ещё со спины, меня в заблуждение ввела её худоба, делая её похожей на пацана. Но когда она повернулась, всё встало на свои места.
— Давай знакомиться, Андрей Анатольевич — представился я. — А тебя как звать?
Как только я заговорил, её взгляд переместился на меня, но всё равно блуждая, не сосредотачиваясь в одной точке, как будто она меня и не видела.
— Где вы, я вас не вижу, — подтвердила она мою догадку.
— Ты что, не видишь в темноте?
— Я же не кошка… — ответила она.
— Ну, хорошо, пойдем, где посветлее… — предложиля, направившись в сторону разбитых окон.
— И всё-таки, как тебя звать? — спросил я, когда глаза привыкли к рассеянному свету.
— Кристина, — ответила девушка.
— Что?! Как… — поперхнулся я, и, не выдержав, расхохотался.
— Чем вам не нравится моё имя? — насупившись, спросила она.
— Ой, прости меня ради бога, — сказал я, вытирая выступившие слёзы, — просто в голове у меня Кристина, рядом со мной Кристина. Вот и развезло меня на ха-ха. Еще раз прости меня.
Девушка исподлобья посмотрела на меня, намекая взглядом на мои умственные способности. Немного смутившись от её взгляда, я спросил:
— И что ты делаешь в разорённом магазине?
— Еду искала, — ответила Кристина, — в мелких магазинах уже всё вынесли, вот я решила поискать продукты здесь.
— Да что тут можно найти? — удивлённо спросил я. — За столько дней, все, что могло испортиться, уже испортилось.
— Ну почему же, консервы то долго хранятся, — пожала она плечами.
— А почему одна ходишь? По нынешним временам опасное это занятие.
— А никого не осталось у меня, — махнув рукой, ответила она, — отчим сдох, когда началась эта катавасия, мать за три дня допилась до белой горячки, поняв, что выпивка теперь на халяву. Вот я и осталась одна.
— И не страшно одной то ходить?
— Страшно, особенно поначалу было. Потом уже как то приспособилась. Страшней всего было, когда какие-то уроды попытались изнасиловать меня.
— И как отбилась от них?
— Когда драться с ними начала, скил прикольный получила, вот им и отбилась.
— Что получила? — удивлённо переспросил я.
— Скил, — повторила девушка. Но видя непонимание на моём лице, пояснила: —Ну, умение если по-простому.
— И что у тебя за умение такое, что отбилась от насильников?
— Вот, — с этим словами, рядом с девушкой, с пола, поднялся осколок бутылки и, размазавшись от скорости в воздухе, брызгами разлетелся, ударившись о стену.
Девушка качнулась, как от порыва ветра. Переступив ногами, что бы сохранить равновесие, посмотрев на меня, сказала:
— Как то так.
— Так вот ты какой, северный олень. А я-то думал, как такой заморыш так сильно и точно может кидаться. И много твоё умение жрёт энергии?
— Достаточно, — буркнула она.
— С тобой всё ясно, похоже, у тебя истощение. Вот, держи, — протянул ей упаковку глюкозы, — для поддержания сил.
— Что это? — с подозрением глядя на таблетки, спросил Кристина.
