Чёрт, опять энергия. Достав аварийный запас таблеток, разорвал упаковку и высыпал все таблетки в рот. Во рту было сухо как в пустыне, перемалывая зубами крошки от таблеток, пытался выдавить хоть немного слюны. Дело продвигалось медленно, организм никак не хотел отдавать драгоценную влагу. Внизу, команда Лебедева суетилась, пытаясь оказать первую помощь пострадавшему командиру. Тот, лёжа на полу, материл своих подчинённых, меня и весь мир. Какая прекрасная картина. Погоди, сейчас очухаюсь, и продолжим наш разговор.
Достав нож, постанывая от боли в боку, срезал остатки верёвки с рук и ног, что бы не передавливали конечности. Слюна наконец-то начала растворять таблетки глюкозы и живительная влага потекла по пищеводу в желудок, постепенно позволяя Кристине гасить боль. Высунувшись из-за края галереи, посмотрел чем заняты менты. Лебедеву уже перетянули руки, чуть повыше локтей. Шилов бинтовал обрубки рук своему командиру, Серков же был занят сооружением носилок.
Не понял, кого они нести собрались? Но приглядевшись внимательней, понял, что я у Лебедева не только руки отрезал, но еще и коленную чашечку на правой ноге прихватил, которую он так удачно подставил под мою способность. Ну, это просто праздник какой-то. Одним усилием сразу три конечности покалечил. Он, конечно восстановится, но кто ж ему даст! Дождавшись, когда боль в боку совсем угаснет, поднялся на ноги. От нахлынувшей слабости, меня качнуло будто сухое дерево на ветру. Переждав приступ, снова глянул вниз, определяя диспозицию и готовя план атаки.
Так, их двое здоровых и молодых, значит у меня только один удар, на двоих. Второго шанса не будет. Где-то в глубине сознания опять пискнул здравый смысл, предлагая уйти отсюда пока я цел. Задавив голос разума, как не конструктивный, сосредоточился на происходящем внизу. Весь расчёт строится на неожиданном появлении, хотя и оно не всегда помогает. Пример с первой моей атакой, наглядное тому подтверждение. Вывод — дождаться когда оба противника окажутся рядышком друг с другом и тогда бить. Задача ясна — ждём.
Замерев в темноте верхнего яруса, не шевелясь, наблюдал за копошением внизу. Шилов с Серковым сходились и расходились занимаясь подготовкой к эвакуации командира, но подходящий момент для атаки не возникал. Вот уже и импровизированные носилки, собранные из черенков лопат и брезента, готовы, а я всё медлил, не решаясь атаковать. Но в какой-то момент я расслабился, поняв, когда и как нужно будет ударить.
Дождавшись, когда они положат раненного на носилки и нагнутся, ухватившись за ручки, появился прямо за спиной Серкова, на расстоянии вытянутой руки. Одним взглядом охватив картину предстоящего боя, разрядил молнию, коснувшись его спины в районе поясницы. Поймал я его удачно, он только начал разгибаться, как разряд прошёл от поясницы в ноги, лишая их возможности удерживать тело. Рухнув на носилки, он конвульсивно задёргался от полученного разряда, беззвучно разевая рот в пароксизме боли, не в силах издать ни звука. Знаю, знаю, когда человека бьёт током, первые несколько секунд кричать невозможно, все мышцы скручивает судорога. Шилов, успевший разогнуться, не удержал двойной вес носилок, выпустив черенки лопат из рук. Не давая ему опомниться, применил на него молнию, вышибая из противника дух.
Всё, все лежат. С носилок, на меня таращился ничего не понимающий Лебедев. Теперь самое неприятное. Пошатываясь от боли, которая прорывалась через блок Кристины, и слабости, подошел к всё еще подёргивающемуся в конвульсиях Серкову, стащил тело с носилок, наклонился и, взяв его голову в руки, заставил мир моргнуть. Немножко, буквально на полметра назад от носилок. Кровь, хлынувшая из обрубка шеи, выплеснулась мне на штаны, заливая ботинки. Вот чёрт, весь измазался.
Оказывается, как выгодно, в плане опыта убивать людей, да еще и умения, какие-то захватились в придачу. Посмотрел на лежащего Лебедева. Тот с ужасом наблюдал за моими действиями, понимая, что скоро придёт и его очередь.
— Погоди, и до тебя руки дойдут, — успокаивающе произнёс я, — только с холуем твоим разберусь.
Глянув на голову в своих руках, брезгливо поморщился, отшвырнул её в сторону, затем подойдя к лежащему без сознания Шилову, повторил операцию по удалению головы.
