— Нет, сегодня сотрудник с утра не вышел на смену, — Сергей садится за стол. — А этот жилой комплекс— очень прибыльное место и, скажем так, статусное. Нельзя было отказываться от заказа. Быстрее всего было это сделать мне самому.
Я ставлю перед ним чашку, а сама сажусь напротив.
— А у тебя, как я понимаю, — он осматривается, — дела пошли лучше? К тете Нине не вернешься?
Я гипнотизирую свою чашку и пожимаю плечами.
— Я не знаю, — честно отвечаю я.
Мне все кажется таким хрупким, совсем нереальным. Могут ли быть вчерашние слова Макса правдой? Действительно ли я могу ему доверять?
— А как тетя Нина? Не звонила тебе, — решаю поменять тему.
— Мне-то нет, — смеется Сергей. — А вот с ба они только и делают, что болтают. Ей твой парень там такие курортные условия обеспечил, что она только и успевает нахваливать тебя и его.
— Он мне…
Хочу сказать, что он мне не парень, вот только не поворачивается язык. Он же меня назвал своей девушкой, да и после всего, что между нами было, разве я не могу называть его своим парнем?
Но что-то все же не давало мне покоя. Мы так и не поговорили толком, увлеклись… А я позволила.
— Да ладно, — пожимает плечами Сергей, а в его глазах будто мелькает сожаление. — Но я беру с тебя обещание, что ты мне сразу же скажешь, если он тебя обидит. Хорошо?
Я улыбаюсь и киваю. После этого неловкость, висевшая в кухне, рассеивается, и еще некоторое время мы просто болтаем о всяких житейских мелочах.
Уже значительно после обеда, когда после последнего сообщения от Макса проходит часа два, не меньше, раздается звонок. Я радостно подбегаю к двери, ожидая там увидеть Макса, но там стоит представительного вида мужчина и протягивает мне коробочку.
— Добрый день, — спокойно говорит он. — Андрей Аркадьевич просил, чтобы вы надели вот это. А потом спускайтесь, я отвезу вас.
— Но куда?
Я делаю шаг назад и убираю руки. Не знаю этого человека, вообще сдуру открыла дверь. Он понимающе смотрит на меня и достает телефон. По видеосвязи набирает кого-то и протягивает мне.
На экране появляется знакомое лицо отца Макса.
— Здравствуй, Ника! Мой шалопай, конечно, забыл тебя предупредить? — он искренне улыбается так, что мне хочется улыбнуться ему в ответ. — У вас через три часа выступление, поэтому собирайся, Дмитрий отвезет тебя.
— Но я… — это как-то неожиданно. И Макс мне действительно не написал.
— Все, давай, ждем тебя, — и он отключается.
Я беру коробку, поднимаюсь и переодеваюсь. Легкое кремовое платье выглядит очень женственно, а кожаная черная жилетка-косуха, которую тоже прислал Андрей Аркадьевич, меняет настроение образа.
Забираю волосы в высокий хвост, оставив “небрежно выправившиеся пряди” и наношу макияж, который будет виден со сцены. Давно не испытывала этого мандража, который всегда окутывает меня перед выходом к микрофону.
В прошлый раз меня так внезапно отправили на сцену, что я даже не успела разнервничаться. Зато сейчас у меня на это куча времени.
Спускаюсь на улицу и сажусь в черный явно дорогой автомобиль.
Водитель молчит всю дорогу. Даже когда я хочу нарушить нервирующее меня молчание, он отговаривается краткими фразами, поэтому я решаю его не доставать. Просто пялюсь на мелькающие мимо здания и стараюсь не задумываться о том, что за последнее время буквально нырнула в атмосферу достатка и дорогих вещей. Как же мне все еще некомфортно. Да и надолго ли это?
На парковке в глаза бросается именно машина Макса. Броская, привлекающая внимание цветом и формами. Значит, он уже здесь.
Спешу внутрь, чтобы с ним поскорее встретиться, но меня тут же подхватывают ребята из группы, и утаскивают настраивать звук и репетировать. Пока мы работаем, я периодически поглядываю в зал, пытаясь высмотреть Макса, но все никак не нахожу.
В груди скапливается комок, не дающий мне свободно дышать. Смутная тревога не дает мне покоя и отвлекает от группы, поэтому нам по несколько раз приходится переигрывать одно и то же.
Ну же, Ника! Соберись! Макс где-то рядом. Все с ним нормально. Занят он просто.
— Вероника, знакомься, — когда я спускаюсь со сцены, меня ловит Андрей Аркадьевич. — Это Демидов Николай Федорович, он очень впечатлился моими рассказами о юном даровании. Считай, что сегодня твой вступительный экзамен в консерваторию.
Я охаю от неожиданности и чувствую, как дрожат коленки. Блин! Как же я петь-то буду? Но мужчина, которого представил отец Макса, делает вид, что ничего страшного и ответственного в этом нет.
— И не переживайте даже, — говорит он. — Я уже видел вашу репетицию. И, по сути, сложил мнение. Теперь просто буду наслаждаться вашим концертом.
Ой, нет. Легче мне не стало.
Мы с ребятами уходим в гримерку, чтобы подготовиться.
— Ник, у тебя все хорошо? — басист кладет мне руку на плечо. — Ты какая-то не такая. Рассеянная что ли…
Я даже не сразу понимаю суть вопроса и киваю запоздало, потому что отвлекаюсь на свою сумку, висящую на одной из вешалок. А она точно моя, потому что я помню это пятно от зеленого кофе, которое я так и не смогла вывести ничем.
