Бар, конечно же, набит под завязку. Фил с Анжелой тоже приехали, хотя уж кого бы я хотел видеть меньше всего. Анжела почти сразу же находит взглядом меня и улыбается той самой улыбкой, которая ну никак не сулит ничего хорошего. Хотя я не понимаю, что теперь она могла отчебучить.
Неужели настолько уверена, что мама имеет на меня такое сильное влияние? Черта с два. Фил отслеживает взгляд Анжелы, тоже видит меня и покачивает на пальце брелоком от машины. Неужели до сих пор так радуется?
Но это все кажется настолько несущественным, когда я смотрю на сцену. Ника. Милая, хрупкая, нежная. Как фарфоровая куколка, с которой надо бережно и аккуратно. Но как только она ловит мой взгляд, по ее лицу пробегает какая-то тень. Что-то явно не так.
Следующую песню она поет, совсем не отрывая от меня глаз. В голосе — боль, а щеки в свете прожекторов блестят от слез. Пытаюсь вслушаться в слова, но понимаю только то, что они о предательстве.
Не может же она думать… Кидаю мимолетный взгляд на Анжелу, и до меня доходит, отчего табыла так довольна.
Дальше все происходит как в глупом кино, полном нелепых совпадений. Каждый раз, как только мне кажется, что вот-вот я перехвачу Нику, она будто исчезает куда-то.
Пока ищу ее, перебираю в голове слова, которыми мог бы объяснить все. Но не нахожу нужных. Пока не нахожу. Найду.
Отец-администратор-басист-отец… Такое ощущение, я со всеми успел поговорить, кроме Ники. Охранник говорит, что она вышла из бара через главный вход. Выскакиваю за ней и успеваю только увидеть, как она садится к своему приятелю в машину цыплячьего цвета.
Из горла вырывается отчаянный крик и сложная нецензурная конструкция. Мне кажется, в груди взорвалась граната. Так больно, и деться от этого некуда.
Тяжелые дождевые капли падают на мокрый асфальт, мокрая футболка липнет к телу. В глазах как будто притушили свет, потому что я не вижу ничего перед собой. Все внимание в моих мыслях.
Машина. Мне срочно нужна тачка. Они же стопудово поехали к тете Нине. Сейчас я возьму у отца ключи и догоню…
На плечо ложится тяжелая ладонь.
— Понравилось играться чужой жизнью? — рядом стоит отец со взглядом, которым последний раз на меня смотрел только в школе, когда я клеем облил парту математички.
— Ну ты как? — Сергей ставит передо мной чашку кофе с небольшой коричневой пенкой. — Молока добавить?
Я киваю и прислоняюсь головой к стене. Надо, наверное, позвонить Андрею Аркадьевичу. А то я вчера убежала, даже не попрощалась. Он же хотел контракт подписать. И там был этот… из консерватории.
— Когда, говоришь, тетю Нину выпишут? — задумчиво мешаю ложкой кофе, хотя даже сахар туда не положила.
— К концу следующей недели, ба говорила, — Сергей присаживается на подоконник и пьет свой кофе. — Поживешь пока тут?
Пожимаю плечами. Я вообще не знаю, что теперь будет. Еще вчера утром казалось, что в жизни началась белая полоса, но сейчас она приобрела неприятный серый оттенок.
— Не знаю пока, — отпиваю кофе, наслаждаясь горьковатым ароматом с легким оттенком ванили. — Наверное, надо все же собрать себя в кучку и сходить в квартиру родителей забрать хоть аттестат. А то без него точно никуда не возьмут.
Раздается звонок в дверь, и Сергей идет открывать. Остаюсь одна, и сразу же меня атакуют мысли и сложные, вызывающие тянущую тоску в груди эмоции. За что так нужно было со мной поступать? Неужели можно разменять чужую жизнь на машину и не испытывать при этом никаких переживаний?
С крана медленно, но очень равномерно капает вода на металлическую раковину. Капли гулко падают на ее дно, а кажется, как будто на мой мозг, вызываю головную боль.
Пора решать, что мне делать. Смотрю на время — одиннадцать. Отчим еще должен быть на работе, а мама уже ушла. Если я быстро туда-обратно, то ни с кем из них не пересекусь. Заодно деньги возьму, как-никак смогу помогать тете Нине, пока не начну зарабатывать в группе.
Сергей возвращается с едой — аппетитно пахнущей яичницей и салатом из свежих овощей. Мы вместе завтракаем, и он уходит, пообещав вернуться вечером.
Забавно. Просто знакомый готов ночью приехать ко мне и помочь. А тот, кто просил ему доверять, даже не поинтересовался, как я.
Тут я понимаю, что я не брала телефон в руки с ночи, оставив на беззвучном. На нем пара десятков звонков от Макса и еще столько же сообщений. Судя по первым строчкам, он пытался объяснить мне, что я неправильно все поняла.
У меня совсем нет сил читать все это, поэтому я совсем выключаю телефон и все же решаю сходить домой.
На удивление ключи подходят. Честно говоря, по настроению мамы я думала, что она даже замки в квартире сменит, чтобы я не вернулась. Но нет, я с легкостью делаю привычные два поворота ключа, чуть нажимая его влево-вверх, чтобы замок легче открылся, поворачиваю ручку и дверь, обитая дерматином, с тихим поскрипыванием открывается.
Квартира встречает меня до тошноты знакомым запахом дешевых сигарет и старой сантехники. По привычке разуваюсь и прохожу в свою комнату.
