Девушке было невероятно плохо: соленый пот катился со лба крупными каплями. Она тяжело дышала и изредка делала слабую попытку высвободиться от платья, но каждый раз, когда узкие плечики готовы были соскользнуть вниз по нежной коже, Лафит терпеливо возвращал строптивую ткань на место. Мужчина вовремя ловил руки Александры и бережно прижимал девушку к собственной постели, при этом, стараясь держаться на безопасном расстоянии. Это помогало, но ненадолго. Вид обнаженных плеч пленницы будоражил в пирате совсем ненужные сейчас мысли: позволить себе пойти на поводу естественных желаний и безумного притяжения к этой странной девушке, он мог, но не хотел. Какой толк от тела, когда Сандра мыслями явно не здесь, а если и рядом, то видит совсем не его? Он прекрасно это понял, заглянув в ее глаза лишь раз: они пожелтели и пылали обжигающим безумием.
Но чтобы не думал капитан, Сашка все понимала, но противиться бурлящей крови не могла. Она поймала изучающий взгляд Лафита, ее красиво очерченные губы изогнулись в лукавой усмешке.
— Возьми…
Лафит не понимал, с чем или даже кем имеет дело, но показывать свою озадаченность не стал, усмехнувшись в ответ.
— Что взять?
— Меня… Ты же хочешь…
Отнекиваться смысла не было: девушка была слишком яркой, слишком живой, чтобы остаться равнодушным к чарам ее обаяния. Мужчине стоило не малых трудов беспечно пожать плечами, делая вид, что все совсем не так, как она думает. При этом, он не торопился освобождать брыкающуюся Сашку из оков собственных рук.
— Хочу, не хочу, какая разница? Подождем немного, надеюсь, ты никуда не торопишься?
По вытянувшемуся лицу Александры мелькнула тень неудовольствия:
— Ты хочешь, я чувствую, да и мое желание велико. Зачем тянуть?
Против воли Лафит улыбнулся: а как иначе? Впервые в жизни женские глаза смотрели на него с недоумением и горькой обидой. Он хотел попытаться объяснить Александре, что роль вынужденного насильника, его, мягко говоря, не прельщает и пользоваться в своих целях ее болезнью он не станет, но в просторную, светлую каюту, бесшумно скользнула чья-то высокая худощавая фигура, закутанная в плотный темный плащ. Капюшон соскользнул на плечи сам по себе и перед Лафитом предстал солидный, взрослый мужчина.
Густые седые волосы были небрежно обрезаны у самых плеч, а борода сливалась с такими же белыми, длинными сверкающими усами, которые струились шелком и опускались прямо на впалую грудь. Не закрашенная седина только подчеркивала, какой у него мясистый нос, нависающий над пухлыми красными губами. Черные маслянистые глаза, всегда смотревшие на мир с трагической многозначительностью, сейчас иронично блеснули. Коротко поклонившись другу и хозяину, он подмигнул капитану, но тот, занятый собой, не обратил на это внимание.
— Ты позвал меня для того, чтобы похвастаться ценной добычей? В следующий раз не трудись, я тебя умоляю, мне подобные истории уже не интересны в силу моего возраста…
— Вас двое, какая прекрасная новость, — несказанно обрадовалась Сашка, понимая, что делает и что говорит, но не в силах, чтобы остановиться, — хочу…
Она попыталась приподняться, но, стараясь этого не допустить, Лафит лег на нее сверху всем своим телом. Если продолжать выкручивать ей руки с той же интенсивностью, то он может ненароком навредить ей. Казалось, девушка только этого и ждала: каким-то неуловимым движением она сумела обнять мужчину за мускулистую шею и едва не теряя сознание от страсти, дразня прикусила пирату мочку уза и уже не встречая сопротивления, провела кончиком языка по разгоряченной коже пирата, оставляя слегка влажный след. Невольный свидетель столь откровенной сцены, едва нашел в себе силы и буркнул:
— Лафит, я вижу, что ты и сам прекрасно со всем справляешься.
Девушка остервенело сдирала с пирата одежду, и бороться с ней уже было невозможно. Лафит попытался встать, но Саша ловко ухватила его за колени и в следующую секунду они оба с оглушительным грохотом повалились на пол, подняв столб пыли. Капитан мысленно взвыл, сам себе пообещал вздернуть того, кто отвечает за чистоту внутренних помещений, и охнул: Александра с победным вскриком села на него и вцепилась в его штаны. Пока что от неминуемого надругательства его спасал ремень с хитрым замком: без него Лафиту пришлось бы тухло.
— Милфорд, не стой как соляной столб, помоги!
— Да нет, — маг задумчиво разглядывал беснующуюся девушку с безопасного расстояния: у нее уже едва не капала слюна от близости горячего мужского тела, — я, пожалуй, еще понаблюдаю. Когда ж еще тебе поимеют, да еще так безнаказанно? Только на этот раз — в прямом смысле.
— Милфорд! Она околдована?
— Не совсем так, но это интересней… Давай я выйду, а потом мы это обсудим?
— Милфорд! — в угрожающем голосе капитана отчетливо послышались нотки паники: Сашка прижалась к нему горячей грудью, и попытались впиться страстным поцелуем в губы, — помоги ей!
Старый маг сделал вид, что серьезно задумался и протянул:
— Так кому из вас все-таки нужна помощь? Будь на вашем месте…
Из глубины глотки Лафита вырвался утробный рык:
— Милфорд!
Старик осуждающе покачал головой.
