— Понятия не имею, — как ни в чем не бывало ответила мама. — Как только оборотни унюхивали беременность покрытых самок, их всегда забирали из лабораторий. Возможно, у твоего прибалта уже с десяток выводок — но до сих пор нет наследника.
Я недоумевающие посмотрела на маму.
— Дети сами по себе ещё не наследники, Алексис. Вожаками не становятся, ими рождаются.
Мама отсалютировала мне бокалом.
— Если бы ты меня послушалась, если бы вовремя сделала операцию, ты была бы ему уже неинтересна, но сейчас…
Мать, опрокинув внутрь целый бокал вина, горько усмехнулась.
— Он вцепился в тебя мёртвой хваткой. Да, тебя не будут использовать другие самцы, но он — он будет. А ты станешь просто самкой, приносящей каждый год по приплоду, пока не родишь ему Альфу.
Долив из бутылки вина, она задумчиво добавила.
— Или какая-нибудь другая самка не родит.
Покосившись на футляр с драгоценностями, лежащий на тумбочке, я осторожно спросила:
— Если всё так, как ты говоришь, то зачем Артису идти на такие ухищрения? Можно было бы договориться о продаже… зачем все эти трудности в виде ухаживаний?
Рассмеявшись, мама покачала головой.
— Ты в самом деле подумала, что нужна ему?.. Ты?
— А что со мной не так, мама? — спросила я, ощерившись на мать после её слов. — Тем, что я родилась совсем не мальчиком и не совсем человеком?
— Не говори глупостей, — фыркнула мама. — Дело не в тебе, а в том, что это звери, Алексис. Понимаешь, звери? Ты же бывала в странах третьего мира, должна знать, что бывает, когда начинаешь доверять местным, которые живут по своим, доисторическим законам… Пока ты не в их власти, тебе улыбаются, тебя уважают, но как только сила переходит на их сторону — всё, ты пустое место.
Это было грубо и зло, однако я вынуждена была признать, что в словах мамы присутствовали крупицы правды. Не то, чтобы все были такими, но…
— Нам очень повезло, дочь: когда-то твой отец вытребовал у нового английского Альфы обещание, что наш коллектив не тронут.
— Не тронут … оборотни?
— Да, — кивнула мама. — Людей мы не боялись.
— Даже тех, над которыми проводили опыты?
— У меня в то время возникла идея, как создать очень интересный прибор, который бы очень пригодился новому Альфе, — улыбаясь своим воспоминаниям, невпопад ответила мама. — Однако мы предусмотрительно сделали всё так, чтобы Альфа подумал, будто этот прибор находится только в стадии разработки. Мы решили перестраховаться… ни Стивен, ни я тогда не думали, что наш щенок может оказаться парой вожака, мы просто перестраховывались.
— …щенок?
Я вообще не понимала о чем идёт речь. Вроде бы, вино пила мама, но смысл разговора ускользал от меня.
— Оборотни называют своих детей щенками, — охотно объяснила мама. — Тебе разве ещё не рассказали?
— Нет.
Мама кивнула.
— Так я и думала. Тебе просто нарисовали красивую, идеальную картинку, а ты купилась на это, как дурочка. Ты знаешь, что только слово Рамзи, данное твоему отцу, сдерживает обоих Альф? Стоит тебе только объявить о своем выборе, ты в миг превратишься в одну из этих, — мама кивнула в сторону девушек на видео. — Разве что тебя не будут держать в лаборатории, вот и вся разница.
Я посмотрела на маму.
— Какие экспериментами вы занимались с отцом в лаборатории? В лаборатории… Я ведь там тоже гостила периодически, жила там — и не знала, что происходит за её стенами!
— Приятное чувство да, — осклабилась мама. — Ты узнала лишь верхушку айсберга, а тебе уже плохо. Я же жила в этом аду больше двадцати лет — и выполняла все прихоти этих нелюдей лишь потому, что моему мужу не посчастливилось родиться пусть и слабым, но все же полукровкой.
Мама налила себе остатки вина из бутылки.
— Я не хотела, чтобы тебя это как-то коснулась, Алексис. Но сейчас это тебе решать: останешься ли ты свободным человеком или будешь существовать по указке своего оборотня до конца жизни, Алексис. Оборотни ведь не разводятся.
Допив вино, мама победно удалилась из комнаты, оставив меня в полном психологическом раздрае.
Сказать честно, если бы это видео показал бы мне кто-то другой, а не мама, я бы, пожалуй, бросилась от Артиса без оглядки прочь. Но мама…
В одной русской книжке, которую Ольга использовала в качестве моего букваря, было написано: «Единожды солгавши, кто тебе поверит?» Я задумалась: мои родители врали мне всю жизнь — могли они соврать и сейчас?
Хорошо представляя себе, как сильно мама «любит» оборотней, я легко допускала, что сегодняшнее «представление» было инсценировкой со стороны родителей. Потому и бросилась назад к лэптопу, чтобы ещё раз внимательно прогнать видео — пытаясь при этом сконцентрироваться только на технических аспектах видео.
Просмотрев запись второй раз, я вынуждено признала, что, увы — запись была подлинная. Меня тотчас накрыло чувство отчаяния и огромной потери. Расплакавшись, я упала на кровать, представляя себе всю ту гадость, о которой говорила мама, в реале. Об Артисе, девушках, которые согласились стать самками для вынашивания детей, о приказах Альфы…
Стоп. Альфа.
